Архивы категории: История края

Поиск остатков самолета Героя Советского Союза Маресьева Алексея Петровича

Телеканал «Авто 24» о первом этапе совместной экспедиции поискового отряда «Забытый батальон» и команды военно-исторических исследователей в поисковой разведке на место предполагаемого падения самолета  легендарного летчика, Героя Советского Союза Маресьева Алексея Петровича.

http://youtu.be/T-3NgJQi-e8?list=PLrtj5h7VoRjw5r9_0zG_ZHvA2vet2ULqa

Окончание съемок фильма

Вчера съемочная группа телеканала «Моя планета» закончила съемку фильма о малоизвестных страницах истории боев на рубеже Себежского укрепрайона в июле 1941 года.
Фильм основан на реальных событиях, описанных в дневнике Георгия Щербины, воевавшего здесь, в Себежском районе в составе 257 пулеметного батальона.
Дневник абсолютно реален, он был с нами во время съемок, я сам его читал. Георгий Щербина описывает много событий, происходивших с ним во время боевых действий в Себежском укрепрайоне, а также во время отступления наших войск от Себежа.
Пять съемочных дней пролетели до обидного быстро: мы уезжали в лес, к ДОТам рано утром, приезжали уже глубоким вечером уставшие, но очень довольные проделанной работой и общением друг с другом.
Мне очень понравилась спокойная, деловая и в то же время очень дружеская обстановка на съемках и в этом однозначная заслуга режиссера Виктора Чуняева. Он не давал нам «заигрываться» и очень деликатно заставлял следовать плану съемочного дня. Давал нам навыступаться и тут же спокойно и корректно загонял нас в русло придуманного им плана.
Работа операторов Тахира Лебедева и Александра Лобачева — это однозначно фантастика! Они виртуозно владеют камерой, перемещаясь вокруг объекта съемки как ниндзя. Мало того, им еще приходилось таскать свои тяжелые чемоданы с техникой, штативы и всякие загадочные приспособы по кустам, в гору, на нижние этажи ДОТов, в болоте и т.п. А на месте съемки все это разворачивать, потом опять сворачивать и тащить дальше. Все это делалось ими спокойно, деловито и без лишних движений. Чувствовалась работа профессионалов.
Володя Гаврилов. Наш продюсер и Старшина. Гостиницы, кормежка, транспорт, топливо, связь и множество других технических вопросов полностью висели на нем. И он не совершил ни одной ошибки. Все было четко, вовремя и в полном порядке. А еще Володя ас-водитель переднеприводных машин по лесному бездорожью .
Анатолий Дубровин. Командир батальона тяжелых вездеходов. Описывать его работу словами — это пустая трата времени. Это надо видеть! И вы это увидите в фильме. Он на своем «Пачере» завозил нас туда, откуда я смог вылезти только с полными сапогами болотной воды, ила и прочей склизкой дряни. А он там ехал на четырех колесах! Дикие птицы и звери, живущие в этом заболоченном лесу теряли сознание от этого зрелища!
Алексей Никулин. Мой старый боевой товарищ, автор идеи и ведущий нашего фильма. Он ни на секунду не выключал голову, постоянно придумывая, как поестественнее и без «пересаливания лицом» снять тот или иной эпизод. Их общение с Виктором Чуняевым — это поединок гроссмейстеров. Это вообще нельзя описать. Внутри этого надо побывать.
Ну а я в кино вообще нифига не понимаю, поэтому выполнял то, что мне говорили все названные мною люди. Сидеть, стоять, отвечать на вопросы, идти, возвращаться и снова идти, рубить кусты в лесу, показывать дорогу, держать что прикажут — вот в принципе и все мое участие в этом фильме.
Но я очень благодарен всем названным мною ребятам за то, что они сделали для меня, моей малой родины, снимая это кино, за эти несколько дней фантастически приятного общения. Теперь они мои настоящие товарищи и всегда могут на меня расчитывать.
Ну а теперь ждем выхода фильма на телеканале «Моя планета» о нескольких страницах истории Себежского укрепрайона, которые описал в своем дневнике молодой московский паренек Георгий Щербина, воевавший в наших местах и не доживший до Победы. Зато дошли до нас его дневники, давшие нам возможность сделать наш фильм. Уверен, что Георгий Щербина был бы доволен этим финалом.

Владимир Бумаков.

10689479_427664957407064_4535414875428313963_n 10996231_427665050740388_2788855863113891620_n 11011802_427664874073739_1908155274937964551_n 11065909_427665000740393_2085823474611289604_n 11162519_427664897407070_1013408848215438557_n 11175035_427664920740401_2476066689918185143_n 11188352_427664860740407_1021830769825312743_n 11196221_427665020740391_236307393256845130_n 11196277_427665070740386_2915106933543292475_n 11206125_427665094073717_5074808601929592252_n 11207377_427664834073743_4918914614510238328_n 11219143_427664804073746_345075456383982582_n10404272_427665120740381_6210748687326927352_n 11221540_427664977407062_6222252831018633998_n

Поисковая группа «Обелиск» возвращается домой.

Сегодня для поисковой группы «Обелиск» из г. Стерлитамак закончилась на Себежской земле поисковая работа в рамках Всероссийской «Вахты Памяти–2015».

Башкирские поисковики прибыли к нам 26 апреля. За данный период времени ребятами из Башкирии найдены останки 5 человек. Самое важное, что двое из них оказались именными! Это красноармеец из 170 стрелковой дивизии (Стерлитамакской) Васюнкин Семен Петрович и второй солдатик тоже из Башкирии, но его имя будет известно только после специальной экспертизы вкладыша к найденному вместе с ним медальону. Будем надеяться что это произойдет в самом скором времени и мы узнаем его имя.

Кроме этого, поисковики, выполняя наказ Главы Башкортостана Рустэма Хамитова сопровождают на Родину останки найденного осенью прошлого года красноармейца Каркушко Семена Андреевича. Получилось так, что вместе с Каркушко С.А. возвращаются на свою историческую Родину еще два солдата, которых нашли в этом году их потомки! На Родине — в Башкирии ждут возвращающихся с далекой войны героев. Родственники Каркушко С.А. и Васюнкина С.П. уже найдены и с нетерпением ждут этого возвращения.

Сегодня, провожая поисковиков, Глава района Курсенков Л.М. поблагодарил ребят за их бескорыстный, самоотверженный труд и вручил им памятные подарки. Также, проститься с поисковой группой «Обелиск» пришел Черников Ф.В., книга которого «На правом фланге Смоленского сражения» была подарена каждому участнику поискового отряда из Башкирии. Провожал своих коллег и наш поисковый отряд.

По заверению командира поисковой группы «Обелиск» Загыртдинова Рафиля Борисовича данная экспедиция далеко не последняя.

Окончательные итоги экспедиции поисковой группы «Обелиск» в Себежском районе будут подведены по приезду поисковиков в Башкирию.

Безымянный

Фотография Каркушко Семена Андреевича. Из семейного архива родственников найденного солдата.

«Себежане – Герои Советского Союза»

Артеменков

Среди Героев Советского Союза – себежан – есть особое имя – Николая Дмитриевича Артеменкова, простого солдата, который прошел всю войну – от родных мест до Берлина. За свои боевые подвиги Николай Дмитриевич был удостоен высших наград Родины, среди которых особое место занимает Орден Славы.
Орден Славы – особо ценная награда. Недаром солдаты, награжденные тремя Орденами Славы приравнивались к Героям Советского Союза. Н. Д. Артеменков – единственный из себежан, удостоенный трех Орденов, поэтому его имя занимает почетное место среди прочих Героев Советского Союза – себежан.
Николай Дмитриевич родился в 1923 году. С приходом Великой Отечественной войны в родные места он вступил в ряды Второй Калининской партизанской бригады, в составе которой участвовал в ряде успешных засадах и диверсиях против немецко-фашистских захватчиков. Во время одной из засад, Николай Дмитриевич был ранен и отправлен в госпиталь на лечение.
После выздоровления родной край был уже освобожден и поэтому дальнейший путь  Н. Д. Артеменков продолжил в составе 661 – й Двинского стрелкового полка 200 – й дивизии. Именно в ней Николай Дмитриевич был удостоен трех высших солдатских наград.
Первый Орден Славы он получил при освобождении Белоруссии, за форсирование реки Дрисса. Позднее Николай Дмитриевич вспоминал: «… Предстояло форсировать водный рубеж. Взвод за взводом, рота за ротой начали переправляться на противоположный берег, но вдруг неожиданный всплеск и линия обороны гитлеровцев засверкала огнем. У фашистов был пристрелен каждый участок, поэтому артиллерийский огонь сразу же накрыл переправляющихся. А на тех, кто успел ступить на вражеский берег, бросилась в атаку пехота.
Наши солдаты держались мужественно, но под натиском вынуждены были отступить. Я отстреливался до последнего, но когда оказался у самой воды, понял, что доплыть до своих не успею. Гитлеровские автоматчики были совсем рядом. И тогда я принял единственно правильное решение – спрятаться в прибрежном кустарнике. Фашистам некогда было прочесывать местность, они укрепляли оборону.
Перегруппировав силы, наша артиллерия открыла огонь. Воспользовавшись этим, я ворвался в первую траншею гитлеровцев … Когда подошли пехотинцы в траншеи не было ни одного фашиста». За этот поступок Николай Дмитриевич и был удостоен первого Ордена Славы третьей степени.
… Шла зима 1945 года, упорные бои при освобождении Польши. Во время одного из боев было утеряно Знамя полка. Поиск знаменосца и Знамени было поручено группе, в состав которой вошел и наш земляк, Н. Д. Артеменков. Поиск был сложный, как вспоминал Николай Дмитриевич – «все поле было в убитых, вперемешку лежали убитые советские солдаты и гитлеровцы. Но знаменосца нигде не было». И тогда бойцы решили осмотреть небольшой перелесок, который находился немного в стороне от места боя. Здесь и нашел Николай Артеменков тело знаменосца. «Видно, уже смертельно раненый, знаменосец сорвал с древка знамя полка и спрятал его у себя на груди». Благодаря действиям солдат Сердюка, Попова и Артеменкова – Знамя полка было возвращено в строй. За проявленную смелость при выполнении боевого задания Николай Дмитриевич получил второй Орден Славы.
Самый главный – третий Орден Славы первой степени был вручен Артеменкову за взятие Берлина, в последние дни войны.
Николая Дмитриевича Артеменкова нет уже с нами, он умер в 1990 году, но память о нем должна сохраниться в наших сердцах, как о Герое той войны, которую мы должны помнить и знать для того, чтобы никогда подобное не повторилось.

 

Владысев  В 1970-е годы в Себеже застраивался очередной микрорайон, носивший в те времена название Черемушек, одна из новых улиц получила имя Героя Советского Союза, нашего земляка – Василия Георгиевича Владысева.
Василий Георгиевич родился в 1923 году в деревне Трушели Себежского района. С началом Великой Отечественной войны он стал бойцом 310-й стрелковой дивизии 54-й армии Ленинградского фронта, которая держала оборону на Волховском направлении, одном из основных в 1941 году. Здесь в ожесточенных боях молодой красноармеец получил первое боевое крещение. 18 октября 1941 года в рукопашной схватке В. Г. Владысев был тяжело ранен. После госпиталя он находился в составе 5-й армии, защищавшей Москву.
С 1943 года Василий Владысев в составе 4-й Ударной армии Калининского , а затем Прибалтийского фронтов участвовал в освобождении западных областей РСФСР, Белоруссии и Латвии.
За мужество и отвагу, проявленную в боях, Василий Георгиевич был награжден орденом Славы III степени.
Звание Героя Советского Союза Владысеву было вручено за участие в Восточно-Прусской наступательной операции.
29 января 1945 года батальон 113- го полка 32-й стрелковой Верхнее-Днепровской Краснознаменной ордена Суворова II степени дивизии была поставлена боевая задача: форсировать залив Куришес-Хафф, выйти на косу Курише-Нерунг и преградить путь отступающему противнику.
В наградном листе майор Тимофеев так описывает подвиг Владысева: «Товарищ Владысев находился в цепи наступающих бойцов. Противник открыл сильный артиллерийско-минометный огонь. Владысев с возгласом: «Комсомольцы, за мной, коса близко!» вырвался вперед, за ним последовали все остальные, рывок — и Владысев первым достиг берега косы.
Захвачена первая траншея немцев. Противник пошел в контратаку. Владысев сам лично расстреливал в упор контратакующих немцев. Отбита первая, вторая, третья, четвертая атака фашистов.
Владысев поднял всех оставшихся бойцов и с криком: «Ура!», первым бросился в схватку с врагом. В упор из автомата уничтожил 17 немцев, патроны в автомате все вышли, а немцев еще много. Тогда он кинулся на группу немцев с кулаками… Трех немцев Владысев убил попавшейся под руки лопатой. Тяжело раненый и оглушенный прикладом по голове, Владысев не ушел с поля боя, продолжал драться. Личным героизмом и стойкостью товарищ Владысев воодушевлял бойцов.
Все бойцы следовали его героическому примеру и в неравной схватке с врагом вышли победителями, уничтожив на поле боя более 100 фашистов.
Товарищ Владысев ЗАСЛУЖИВАЕТ ВЫСШЕЙ НАГРАДЫ – звания ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».
За проявленные мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года Василию Георгиевичу Владысеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Улица Героя Советского Союза Владысева в Себеже — подтверждение и дань героизму этого человека в годы Великой Отечественной войны, и память о нем в сердцах его земляков – себежан.
Голубев  Михаил Трофимович Голубев родился в деревне Дуброво Красного сельского совета Себежского района в 1909 году. С детства Михаил Трофимович помогал родителям, обучаясь в школе, он уже подрабатывал пастухом и подпаском. После начала коллективизации в Себежском районе семья Голубевых вступила в колхоз, где работал молодой Михаил Трофимович. В период 1931-1933 гг. проходил службу в рядах Советской Армии, а сразу после демобилизации вернулся в колхоз. В связи с нарастающей угрозой Михаил Трофимович в 1940 году был снова призван в ряды Советской Армии. Незадолго до начала Великой Отечественной войны, в мае 1941 года, после окончания курсов, Голубев был назначен командиром взвода химической защиты в 127-й стрелковый полк 72-й стрелковой дивизии, в составе которой прошел всю Великую Отечественную войну.
Москва, Тула, Орел – вот лишь некоторые города, за освобождение которых храбро сражался наш земляк. К началу 1944 года на груди у Михаила Трофимовича было четыре боевых ордена. Свой беспримерный подвиг Голубев совершил при форсировании реки Южный Буг.
Командованием была поставлена очередная задача перед полком – захватить переправу на реке Южный Буг, обеспечив тем самым продвижение Советской Армии на западный берег реки. Голубев же одним из первых отправился на выполнение этого задания. Оставив на восточном берегу для прикрытия трех бойцов с пулеметами, Голубев, захватил с собой две гранаты и автомат, и бросился в воду. Переплыв реку и подобравшись с тыла, при помощи одной гранаты он «заставил» замолчать вражеский пулемет. После чего, захватив трофейный пулемет, Михаил Трофимович спрыгнул в немецкую траншею и побежал по ней, чем привел в шок гитлеровцев. «Мы подумали, что попали в окружение», — заявили потом на допросе пленные.
Следующей важной задачей, стоящей перед Голубевым, было овладение понтоном, который минировали гитлеровцы. С помощью ножа и автомата, пятеро немцев были убиты, а один утоплен. Затем вместе с рядовым Анвендом, они разминировали понтон и перегнали его на противоположную сторону. Благодаря действиям гвардии лейтенанта Голубева было уничтожено 58 гитлеровцев, захвачено 3 склада, 18 исправных пушек, 4 пулемета и трактор- тягач, но главное – была обеспечена переправа наших войск на западный берег реки. В том числе из-за действий Голубева к исходу дня Советской Армией были заняты около 30 населенных пунктов.
За мужество, героизм и личную инициативу при форсировании реки Южный Буг Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года Михаилу Трофимовичу Голубеву присвоено звание Героя Советского Союза.
Газета «Великолукская Правда» от 15 марта 1945 года писала: «Недавно Михаил Трофимович побывал в родных краях. Страшная картина разрушений предстала его глазам. Немецкие изверги расстреляли его жену и дочь.
«Буду драться с врагом, пока в груди бьется сердце, а в жилах моих течет кровь. Мстить и мстить беспощадно – таков ответ гитлеровским палачам». Таков был ответ Героя Советского Союза М. Т. Голубева, но так думали и тысячи себежан, защищавшие родную землю от гитлеровских оккупантов.
Дударенко  Один из Героев Советского Союза – себежан — Михаил Тарасович Дударенко, удостоенный столь высокого звания в годы не Великой Отечественной войны (это звание стоило конечно заслужить, но оно уже вручалось широко), а в годы Советско-финской войны, так называемой «зимней компании», данное звание практически не вручалось. Поэтому эта награда была особенно ценна, а для земляков Михаила Тарасовича должна быть особой гордостью.
Михаил Тарасович Дударенко родился в 1904 году в деревне Полейково Дединского сельского совета Себежского уезда в бедной крестьянской семье. С юных лет Михаил был приучен родителями к труду. В летний период он постоянно подрабатывал пастухом, а зимой в свободное время посещал школу. В 1920 году у Михаила от сыпного тифа умерли родители, и вся забота о младших сестрах и брате легла на его плечи.
В 1924 году Михаил одним из первых в деревне вступил в комсомол и вскоре стал секретарем сельской комсомольской ячейки. В 1926 году Михаил Дударенко был призван на действительную военную службу, и с этого времени он связал с нею все годы своей недолгой жизни.
Михаил Тарасович Дударенко встретил советско-финскую войну в звании старшего лейтенанта и должности командира стрелкового батальона, того батальона с которым он совершит ряд важных военных операций.
Так, в период наступления 3-6 декабря 1939 года батальон Дударенко первым вступил в боевые действия с противником. Согласно приказу батальон проводил разведку территории боем, и в районе деревни Неусари наткнулся на укрепленный участок противника. Не прекращая боя, под прикрытием артиллерийского огня внезапно и стремительно батальон занял деревню, тем самым обеспечив подход советских войск. К 5 декабря с упорными боями, батальон Дударенко добрался до реки Тайпален-йоки.
Следующей ответственной задачей, поставленной перед Дударенко, стало наведение понтонного моста через реку и обеспечение переправы наших подразделений на левый берег реки. Ни сильный фланговый огонь противника, ни ледяная вода не смогли остановить батальон Дударенко, который первым переправился через реку и дал тем самым возможность форсировать реку всему полку.
В связи с выходом Советской Армии на левый берег реки, военное руководство Финляндии серьезно было озабочено угрозой прорыва «линии Маннергейма». Контратаками, предпринятыми в ночь с 6 на 7 декабря, финны рассчитывали восстановить положение. Но советские подразделения, особенно батальон Дударенко, прочно закрепились на занятом плацдарме и успешно отбивали атаки врага. В этом неравном бою погиб и наш земляк – Михаил Тарасович Дударенко.
За отвагу и героизм, проявленные в боях, командиру батальона старшему лейтенанту Дударенко Михаилу Тарасовичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 года посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

 

Eвдокимов  Евдокимов Владимир Тимофеевич – командир роты 294-го стрелкового полка 184-й Духовщинской стрелковой дивизии 5-й армии 3-го Белорусского фронта, старший лейтенант.
Родился 14 августа 1923 года в деревне Пичулево ныне Себежского района Псковской области в крестьянской семье. Русский. После окончания 7 классов средней школы в 1938 году переехал в Москву. Жил в семье П.С.Космачёва, шофёра В.И.Ленина. Учился в Московском сварочном техникуме.
В июле 1941 года добровольцем вступил в Московский комсомольско-молодёжный полк противовоздушной обороны, участвовал в борьбе с последствиями немецких бомбардировок Москвы. С октября 1941 года — на фронте в составе 4-й Московской дивизии народного ополчения. Защищал Москву в районе села Троицкое-Лыково. В декабре 1941 года – феврале 1942 года участвовал в контрнаступлении под Москвой. С боями дошёл почти до Ржева, где был ранен в январе 1942 года. После трёхмесячного лечения в госпиталях направлен в военное училище.
В 1943 году окончил Пуховичское военное пехотное училище. Был командиром стрелкового взвода 36-й отдельной курсантской стрелковой бригады, командиром стрелковой роты 184-й стрелковой дивизии. Воевал на Западном и 3-м Белорусском фронтах. Участвовал в освобождении Смоленщины, в том числе города Вязьма, в боях за райцентр Могилёвской области посёлок Ленино – в 1943 году; в боях под Оршей, в операции «Багратион», освобождал Белоруссию и Литву, в том числе город Вильнюс, форсировал Неман и Шешупе с выходом на Государственную границу с Восточной Пруссией – в 1944. Член КПСС с 1944 года.
Командир роты 294-го стрелкового полка старший лейтенант Евдокимов с ротой 16 августа 1944 года в районе города Шакяй (Литва) отразил контратаку противника, который при поддержке танков пытался вернуть утраченный рубеж, и нанёс ему большой урон в живой силе и технике.
17 августа 1944 года рота Евдокимова одной из первых вышла на государственную границу с Германией в районе города Кудиркос-Науместис (Литва), с боем форсировала реку Шешупе и захватила первый стратегически важнейший плацдарм на территории Восточной Пруссии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Евдокимову Владимиру Тимофеевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
В 1945 году окончил курсы «Выстрел», в 1950 году – Военную академию имени М.В.Фрунзе. Полковник Евдокимов служил в Военно-политической академии имени В.И.Ленина, кандидат военных наук, профессор. С 1987 года – в отставке. Живет в городе-герое Москве.
Награждён орденами Ленина (24.03.1945), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), двумя орденами Красной Звезды (17.04.1944; 30.12.1956), орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени (30.04.1975), медалями.
Почётный гражданин городов Себеж Псковской области и Шакяй Республики Литва. Его имя носит Борисенская школа Себежского района.

 

Жолудев   Генерал-лейтенант, Герой Советского Союза, автор книги «Стальная эскадрилья», командир гвардейского бомбардировочного авиационного полка – всё это характеристики нашего земляка Жолудева Леонида Васильевича.
Леонид Васильевич родился 27 мая 1917 года в деревне Ржавки Максютинского сельского совета Себежского района в крестьянской семье. После окончания семилетней школы, Жолудев переехал в Ленинград, где устроился на стройку разнорабочим. Без отрыва от рабочего места окончил аэроклуб. В 1936 году был направлен по линии комсомола в военно-авиационное училище, которое успешно окончил в 1939 году.
Великая Отечественная война застала Леонида Жолудева в звании лейтенанта и должности командира звена 150-го бомбардировочного авиационного полка на западной границе нашего государства.
За весь период войны Леонид Васильевич совершил 193 боевых вылетов на бомбардировку стратегических объектов врага, аэродромов и скоплений живой силы противника.
Представляя капитана Жолудева к званию Героя Советского Союза, командир отмечал образцовое выполнение боевых заданий, личное мужество и отвагу.
Хочется рассказать о некоторых моментах боевой биографии нашего земляка.
Одна из первых боевых задач была поставлена перед лейтенантом Жолудевым в августе 1941 года. В ночь с 22 на 23 августа одиночным экипажем предстояло провести глубокую разведку противника в районе Демянск — Холм – станция Пена. С поставленной задачей экипаж справился на отлично. При помощи осветительных бомб Жолудев установил крупные сосредоточения войск противника в этих районах, и нанес их на карту, а на рассвете 23 августа авиационный полк нанес успешный удар по точкам сосредоточения противника в районе Демянска.
Через месяц, в ночь с 23 на 24 сентября 1941 года перед Жолудевым была поставлена задача — поджечь станцию Новосокольники с целью освещения территории, на которой были сосредоточены эшелоны противника. С поставленной задачей экипаж вновь справился, по освещенной станции был нанесен бомбовый удар, в результате которого было уничтожено 4 немецких эшелона с боеприпасами.
16 июля 1942 года Жолудев в составе эскадрильи вылетел на бомбардировку аэродрома в районе Миллерова, где находилось по данным разведки до 70 вражеских самолетов. На протяжении полета эскадрилью преследовали истребители противника, но, сохранив плотный строй советские пилоты смогли уничтожить 27 вражеских самолетов.
За мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1945 года Леониду Васильевичу Жолудеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
После войны отважный летчик продолжил службу в Вооруженных Силах. В 1950 году Жолудев окончил Военно-Воздушную академию. Командовал авиационной частью, соединением, работал при Штабе Объединенных вооруженных сил государств – участников Варшавского Договора.
В рамках празднования 20-й годовщины освобождения Себежской земли от немецко-фашистских захватчиков, в июле 1964 года Леонид Васильевич Жолудев посетил свою Малую Родину – город Себеж.
В 1972 году Жолудев издал автобиографическую книгу – «Стальная эскадрилья», в которой рассказал о своем боевом пути.
С 1976 года Заслуженный летчик, генерал-лейтенант авиации Жолудев Л. В. находился в запасе, затем в отставке. За свой боевой путь он награжден – тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами – Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени, медалями.
Леонид Васильевич Жолудев скончался в Москве 22 июня 1997 года.
В 2000 году в издательстве журнала «Юность» вышел небольшой сборник стихов Леонида Васильевича Жолудева «Где тот исток …». В стихотворении «Сыновьям» Герой Советского Союза обращался к будущим защитникам со словами:
Мы не все своей достигли цели.
Жизнь всегда у каждого своя,
Но всё то, что сделать не успели,
То должны доделать сыновья.
Вы пойдете дальше небесами,
Доживёте до такой поры,
Чтобы ваших сыновей глазами
Я смотрел на звездные миры …

 

Капитонов  Современные авторы, повествуя о первых днях Великой Отечественной войны все чаще придерживаются точки зрения, что это был полный провал для войск Советского Союза, которые не могли дать отпор агрессору. К счастью, это не совсем так. Отступление Красной Армии в июне-июле 1941 года было конечно значительное, но бои были, и если ознакомиться с архивными материалами того периода то можно увидеть их объем и силу. Лучше, может быть, ознакомиться с биографиями тех, кто участвовал в них, кто ценой своей жизни, уже с первых дней войны ковал (тогда еще далекую – авт.), Великую Победу 1945 года. Биографию одного из Героев первых дней войны, нашего земляка, хочется представить вашему вниманию.
Василий Ефимович Капитонов родился 25 апреля 1917 года в деревне Сутоки Себежского района. Детство и юность Василия прошли в родной деревне, после окончания школы он работал в колхозе «Родина».
В 1938 году Василий Ефимович был призван в Красную армию, где продолжил свое обучение и был направлен в авиационную школу стрелков-радистов. В 1939-1940 гг. сержант Капитонов в составе скоростного бомбардировочного авиационного полка принимал участие в советско-финской войне, а с началом Великой Отечественной войны, с первых дней заступил на охрану нашей Родины.
Только за первые восемь месяцев боев Капитонов совершил 111 боевых вылетов, уничтожив при этом 4 вражеских истребителя и несколько сотен живой силы противника. Первый бой Василий Ефимович провел уже 25 июня 1941 года в районе Берестечка. Во время отражения атаки, он смог сбить первый истребитель противника – «Мессершмитт – 109». А на следующий день, сам был атакован пятью самолетами противника, но огнем своих пулеметов отразил все атаки фашистов.
Через три дня, 29 июня 1941 года при бомбометании и атаке кавалерийской и пехотной колонны немцев в районе Млынова и Ровно огнем из пулемета уничтожил живую силу противника.
В июле 1941 года эскадрилье, в которой служил Василий Капитонов, было поручено уничтожить переправу. С этим заданием эскадрилья справилась на «отлично», но только она направилась обратно на место дислокации, как в погоню за бомбардировщиками устремились 24 вражеских истребителя. Завязался неравный бой… в результате которого, сержант Капитонов смог сбить два истребителя противника, но и его самолет вернулся на базу сильно пострадавшим.
2 августа 33-й скоростной бомбардировочный полк получил новую боевую задачу – разбомбить вражеский аэродром в Белой Церкви. Командир полка майор Рассказов, представляя В. Капитонова к званию Героя Советского Союза писал: «Экипаж Капитонова получил от командира полка особое боевое задание – вылететь раньше к месту боя и своим маневром раскрыть противовоздушную оборону аэродрома. Огнем своих пулеметов и пушек вывести из строя прожекторы немцев. При подходе к аэродрому зенитная артиллерия противника открыла плотный заградительный огонь, а прожекторы взяли самолет Капитонова в перекрестие. Экипажу этого и надо было добиться. Василий Ефимович сумел за короткое время огнем из пулемета потушить пять прожекторов фашистов. А в это время экипаж произвел прицельное бомбометание по аэродрому и своими действиями обеспечил успешное выполнение боевого задания. При возвращении на аэродром экипаж встретился с истребителями противника. Как вспоминал, Капитонов: «Ночь стояла ясная, и скрыться в облаках незамеченным было просто невозможно. Встреча с «мессером» не сулила ничего хорошего. Но я смог развернуть бомбардировщик и пойти на врага. Оба открыли огонь из пулеметов. Внезапно я прекратил огонь, фашистский летчик решил, что я убит и подлетел почти вплотную. В этот момент было нанесено несколько коротких очередей из пулемета. Вражеский истребитель загорелся и рухнул вниз».
12 августа при бомбометании аэродрома в Житомире сержант Капитонов на земле смог поджечь еще один самолет противника.
За мужество и героизм, проявленные в воздушных боях с противником, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года комсомольцу старшему сержанту Василию Ефимовичу Капитонову присвоено звание Героя Советского Союза.
Биография нашего земляка еще раз подтверждает насколько мужественно, сражались солдаты той войны. Неоднократно Василию Ефимовичу приходилось эвакуироваться из подбитого истребителя, лежать в госпиталях, но как только раны проходили, как сержант Капитонов снова возвращался в строй, в свой 33-й бомбардировочный полк, чтобы скорее приблизить Победу.
Во время войны Капитонов окончил школу пилотов, а незадолго до окончания войны, в 1945 г. – Руставскую военно-авиационную школу летчиков.
Василий Ефимович был участником и советско-японской войны. За свою военную карьеру он был награжден орденами и медалями, среди которых стоит отметить – Ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями.
В 1950-е гг. В. Е. Капитонов окончил Высшую летно-тактическую школу командиров эскадрилий, а впоследствии школу командиров частей. После выхода на заслуженный отдых Василий Ефимович жил в Ленинграде и работал инженером Северного головного монтажно-технологического предприятия. Умер наш земляк 10 октября 1993 года. В историю Василий Ефимович Капитонов вошел как летчик, неоднократно отражавший натиск врага в первые месяцы великой Отечественной войны, энергичный и волевой стрелок-радист, не боявшийся смотреть смерти в лицо и ковать Великую Победу с первых дней войны.

Карасев  Самым трудным моментом Великой Отечественной войны явилось ее начало. Быстрое наступление немецких войск приводило в замешательство не только простых людей, но и высших военоначальников. Красная армия отступала, покидая родные территории. Сегодня в исторической литературе написано множество книг и статей на эту тему, высказываются самые разные точки зрения на проблемы 1941 года. Но стоит отметить, что отступление 1941 года было не сплошное, наши войска дрались, часто в рукопашную, за каждую пядь родной земли. Одному из героев первых месяцев войны посвящена эта статья.
Антон Андреевич Карасев родился в деревне Старый Пруд Себежского уезда 25 февраля 1909 года в семье крестьян. С детских лет Антон работал не только по дому, но и подрабатывал, помогая соседям – пас скот, пилил и колол дрова, носил воду и т.д.
В 1924 году Карасев переехал к своему брату в Ленинград, где устроился работать грузчиком на знаменитые Бадаевские склады, а затем рабочим на завод «Красный Путиловец». Именно работа дала Карасеву дорогу в жизнь, работая на заводе, он смог окончить вечернюю школу, а затем рабфак.
В 1932 году Карасев был призван в армию и направлен в военно-авиационную школу летчиков. С этого года Антон Андреевич на всю жизнь связал себя с авиацией. Незадолго до начала Великой Отечественной войны он окончил высшие курсу командного состава авиации.
Великая Отечественная война застала капитана Карасева в составе 57-го штурмового авиаполка 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота, т.е. в самом пекле начального этапа войны.
Вскоре состоялся и первый боевой вылет Карасева. Вот как это вспоминал сам Антон Андреевич: «Особенно памятен мне первый штурм водной переправы в сорок первом в июле. В паре с Потаповым (боевым товарищем Карасева – авт.) нам предстояло нанести удар по водной переправе немцев, которые навели временный мост через реку у Луги, взамен капитального, взорванного при отходе курсантами одного из высших военных училищ. По данным разведки, переправу усиленно прикрывали с двух берегов несколько автоматических пушек типа «Эрликон» и орудий среднего калибра. Успех операции зависел только от внезапности налета. Штурмовка в нашу задачу не входила. Главное – вывести из строя переправу, облегчить тяжелое положение защитников Лужского оборонительного рубежа, в направлении которого через этот мост перебрасываются ударные части вражеских войск. Словом, нам нужно было выиграть у противника несколько десятков секунд для точного бомбоудара. Не долетая 6-7 км до цели, сбавили обороты и пошли над лесопосадками с приглушенными моторами. И только, когда до цели оставались секунды полета выжали максимальную скорость. Первое, что нам бросилось в глаза, это непрерывный поток мотомеханизированных частей противника. В это время мне и Потапову удалось без помех сбросить все бомбы на цель, серийно. Почти одновременно сработали тысяча двести килограммов взрывчатки – фугасы и бомбы вдребезги разнесли вместе с понтонами все, что на них находилось. Фашисты выскакивали из горящих машин и прыгали в воду. Уже на отходе ударили зенитки. Маневрируя высотой, быстро меняю скорость. Немцы били по нам прямой наводкой изо всех стволов… Сбоку полыхнуло чем-то красным. Осколками сорвало с левого крыла элерон, разбило бронеколпак. Вернувшись на базу, увидел, что ладони и пальцы рук измазаны кровью. Понял, что ранен в голову. Потапова тогда же ранило в плечо и в руку».
Таких боевых вылетов в военной биографии Антона Андреевича достаточно много. В первые дни войны летчики были вынуждены делать до нескольких вылетов в сутки.
11 августа 1941 года группа штурмовиков под руководством майора Барабанова вылетела в район Нарвской губы, где была атакована 25 вражескими истребителями. В этом бою Карасев получил три ранения. Весь в крови, он сбил фашистского «мессера» и смог вернуть самолет на базу.
Осенью 1941 года эскадрилья в составе – Карасева А. А., Потапова А. С., Клименко М. Г., Степаняна Н. Г. штурмовали дороги, идущие от Сланцев до Гдова и от Гдова до озера Самро, по которым немцы перебрасывали резервы. В то время летчики уничтожили 21 танк, 23 зенитных орудия, 24 зенитных пулемета, истребили до 1500 фашистов.
Подобные результаты порождали самые разные слухи и легенды о героях – летчиках. Среди летчиков ходили легенды о том, что лично Гитлер в 1941 году обещал за голову Карасева пятьдесят тысяч марок.
За первый год войны Антон Андреевич со своей эскадрилью совершил 59 боевых заданий, при этом смог уничтожить 75 вражеских танка, 450 автомашин, 2 артиллерийских орудия, 9 бронемашин, 51 зенитное орудие, 4 полевые артбатареи, 83 повозки, 4 склады с боеприпасами, 4 переправы, 9 сторожевых катера и множество другой техники.
За проявленные мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1942 года капитану  Антону Андреевичу Карасеву присвоено Звание Героя Советского Союза.
Столь высокое звание было вручено Карасеву за грамотно проведенные операции в 1941- начале 1942 гг. Война только начиналась, все Победы были впереди, но мужество и героизм Карасева и его боевых товарищей, кстати, тоже Героев Советского Союза, смогли приближать нашу Победу с первых дней войны.
До последних дней войны Карасев продолжал сражаться в небе. За мужество и доблесть, проявленные в годы войны награжден двумя Орденами Ленина, тремя Орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Красной Звезды, медалями.
По окончанию Великой Отечественной войны капитан Карасев продолжил сражаться в войне с Японией. В мирной жизни до 1953 года Антон Андреевич служил в авиации ВМФ.
Умер Антон Андреевич Карасев в Ленинграде 23 мая 1980 года.
Киселев  Василий Иосифович Киселев родился в 1907 году в деревне Припеши Себежского уезда в крестьянской семье. С детства тянулся к знаниям, поэтому после Октябрьской революции, с получением возможности обучаться, его интерес значительно возрос. Часами Василий просиживал над книгами, особо интересуясь прошлым страны.
В 1929 году он был призван в Красную армию, где окончив курсы , стал командиром отделения артиллерийской батареи. После демобилизации, Киселев возвращается в родные края, и работает в колхозе. Затем переезжает в город Новосокольники, где работает в книжном магазине. А незадолго до начала Великой Отечественной войны уезжает в город Ворошиловск Ворошиловградской области (современный город Алчевск Луганской области Украины) и работает на шахте, именно там его и застала война.
В июле 1941 года Киселев был призван в Красную Армию, и направлен в школу командного состава. Через год В. И. Киселев уже вступил в бой с врагом в звании младшего лейтенанта в должности командира огневого взвода 76-миллиметровых пушек 34-й гвардейской стрелковой Ордена Ленина Краснознаменной дивизии, которая сражалась в то время в Сталинграде.
За мужество и отвагу, проявленную в боях на Мамаевом Кургане, наш земляк был награжден орденом Красной Звезды. Затем Киселев принимал участие в Курском сражении в районе Белгорода, в контрнаступлении войск Воронежского фронта на Харьковском направлении. В одном из боев Василий Иосифович получил ранение, и долгое время вынужден был находиться на лечении.
Смелость и храбрость, а также мастерство руководителя проявил командир огневого взвода лейтенант Киселев во время Львовско-Сандомирской наступательной операции.
Летом 1944 года войска 1-го Украинского фронта, вели бои за расширение Сандомирского плацдарма. В ходе боев здесь особо отличился гвардии лейтенант В. И. Киселев. Василий Иосифович выбрал удобную огневую позицию и, подпустив близко немецкие танки, огнем орудий отрезал от них наступающую вражескую пехоту.
Четыре дня продолжался бой воинов полка с превосходящими силами противника. 17 августа 1944 года Киселев вновь вступил в неравный бой с немцами. Ведя постоянный огонь по противнику, он уничтожил до десяти немецких солдат и подавил три пулеметные точки. Но фашисты продолжали атаковать. Прямо на орудие Киселева шел средний немецкий танк, с фланга в тыл заходили немецкие автоматчики. Несколькими меткими выстрелами вражеский танк был зажжен, но боеприпасы закончились. Вражеские солдаты со всех сторон окружали Киселева. В этот момент он взял в руки автомат своего погибшего наводчика и, маскируясь за обломками дома, продолжал автоматным огнем уничтожать фашистов. Когда немцы подошли вплотную к Киселеву, он бросился в рукопашную схватку и убил прикладом двух гитлеровцев. Силы были неравные, Киселев погиб смертью храбрых, сражаясь до последнего.
За мужество и героизм, проявленные в бою, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1945 года Василию Иосифовичу Киселеву посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Миронов  Оккупация Себежского края 7 июля 1941 года сразу же привела к началу народного сопротивления среди населения района. Все жители от мала до велика встали на защиту родного очага. Взрослое мужское население к этому времени уже воевало на фронтах Великой Отечественной, а дети, старики и женщины подались в партизаны и подпольщики. Их ряды пополнялись молодежью. Многие молодые люди 1923-1925-х гг. рождения приписывали себе годы и шли воевать на фронт, а тех, кого не взяли, пополняли отряды формировавшихся партизанских отрядов. Об одном из них настоящая статья.
Миронов Владимир Петрович родился 7 ноября 1925 года в деревни Дедино Себежского района в семье крестьян. После окончания семилетней школы, работал в колхозе «Пограничник».
После начала Великой Отечественной войны, Владимир долго не раздумывал и уже сначала 1942 года воевал в составе 4-й Калининской партизанской бригады В. М. Лисовского, участвовал в юоевых операциях народных мстителей.
После соединения партизанской бригады с частями красной Армии – 15 июля 1944 года, Миронов был принят пулеметчиком 1344-го стрелкового полка 319-й стрелковой дивизии. в составе которой участвовал в освобождении Прибалтики от немецко-фашистских захватчиков.
Особо отличился Владимир Петрович Миронов в боях при штурме Кенигсберга. В наградном листе полковник Комраков, командир 1344-го стрелкового полка, представляя Миронова к званию Героя Советского Союза отмечал: «В боях 7-9 апреля 1945 года за населенный пункт Вильки, в пригороде Кенигсберга, действуя смело и решительно, личным примером увлекал товарищей вперед. Миронов с ручным пулеметом вплотную и скрытно приближался к противнику и открывал огонь, уничтожил 6 огневых точек и до 20 немецких солдат.
9 апреля при штурме сильно укрепленного узла обороны фашистов форта М-6, пренебрегая опасностью, первым ворвался в ворота форта и заставил замолчать 3 пулеметные точки противника, обеспечив продвижение роты. 250 немецких солдат и офицеров сдались в плен…».
За мужество и отвагу, проявленные в уличных боях за Кенигсберг, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года Владимиру Петровичу Миронову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Путь героя Советского Союза Владимир Петрович начинал на Себежской земле, в партизанской бригаде, в которой и научился действовать смело и решительно, отвечая за свои поступки.
По окончанию войны Владимир Петрович продолжил службу в армии, остался на сверхсрочную. С 1950 года служил в воинских частях на территории Курганской области, а с 1969 года — в Курганском высшем военно-политическом авиационном училище. Многие годы прапорщик Миронов заведовал библиотекой специальной литературы.
Жил Владимир Петрович в городе Кургане, скончался он 8 июля 1977 года. Его именем названа улица в поселке Увал в черте города Кургана. На доме, где жил Герой, установлена мемориальная доска. Жители Кургана не забыли, что на протяжении долгих лет рядом с ними проживал участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза – Миронов Владимир Петрович. А мы, его земляки, должны сохранить хотя бы светлое имя о нем.

Новиков  Среди себежан – Героев Советского Союза, несколько были летчиками. Об одном из них, Новикове Александре Кирилловиче, Вам расскажет эта статья.
Александр Кириллович родился 30 августа 1920 года в Себеже, в семье рабочего. По окончанию семи классов, уехал в Ленинград, где работал на заводе, совмещая ее с учебой в вечерней школе и аэроклубе. 15 сентября 1940 года Фрунзенским РВК города Ленинграда Александр был призван в Советскую Армию.
На фронтах Великой Отечественной войны Александр Кириллович воевал с декабря 1942 года в должности штурмовика на самолете ИЛ-2 в составе 6-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии. Младший лейтенант Новиков за годы войны сражался на Юго-Западном, 1-м и 3-м Украинских фронтах.
Как отмечали командиры Александра Новикова, его отличительными чертами как военного были: «Смелость и решительность действий, отличная техника пилотирования и точных штурмовых ударов».
«Мастер ведения воздушных боев с истребителями противника» — так часто называли Александра Кирилловича коллеги, высоко оценивавшие его мастерство. Поэтому лейтенант Новиков вскоре был назначен на должность командира эскадрильи, в составе которой неоднократно «выходил» из самых тяжелых ситуаций, оставляя многочисленные жертвы среди противника. Так, 22 апреля 1943 года в составе группы из 12 самолетов Новиков летал на штурм вражеского аэродрома. В результате этой операции на земле было сожжено 15 вражеских самолетов и склад с горючим.
Неоднократно лейтенант Новиков приходил на помощь своим боевым товарищам. К примеру, 6 августа 1943 года в районе станции Лозовой, наши самолеты были атакованы истребителями противника. Заметив, что один из советских штурмовиков отстал, а истребители противника воспользовались этим, Новиков незамедлительно полетел на помощь товарищу и выручил его.
Практически каждая атака, предпринятая командой Новикова заканчивалась уничтожением вражеской техники, складов и живой силы противника. Только с мая 1944 года по 8 мая 1945 года эскадрилья под руководством уже капитана Новикова произвела 269 боевых вылета, уничтожив при этом 25 танков, 160 автомашин, 4 батареи полевой артиллерии и множество другой техники.
За доблесть и мужество, проявленное в боях Александр Новиков был награжден рядом орденов и медалей, среди которых – орден Александра Невского, Красного Знамени, Отечественной войны II степени и т.д.
Бой, за который Александр Кириллович был удостоен высшей награды – Героя Советского Союза, произошел 4 ноября 1943 года. Из наградного листа следует, что «4 ноября 1943 года группой самолетов из шести ИЛ-2 под прикрытием трех ЯК-3 атаковали группу немецких танков дивизии «Мертвая голова», которые вклинились в нашу линию обороны. В ходе атаки были уничтожены два немецких танка. После выполнения боевой задачи и благодарности наземного командования группу возвращалась на аэродром, но была остановлена сообщением о том, что с юга движется группа немецких самолетов из 27 Ю-87 под прикрытием М-109. Эскадрилья Новикова немедленно приняла решение об атаке. В результате чего, группа Ю-87 была атакована «в лоб», немецкие самолеты вынуждены были в панике сбрасывать бомбы по своим войскам. Кроме этого было сбито три вражеских самолета Ю-87».
За этот боевой подвиг капитану Александру Кирилловичу Новикову Указом Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением Золотой медали и ордена Ленина.
После Великой Отечественной войны Александр Кириллович окончил Военно-Воздушную академию и служил в рядах Советской Армии в звании полковника.
Умер наш земляк 8 июля 1984 года в городе Липецке.

 

Степанов  Деревня Малиновка Дубровского сельского совета, именно здесь в 1925 году родился будущий Герой Советского Союза – Александр Алексеевич Степанов. После окончания семилетней школы подросток пошел работать в колхоз, как и большинство его сверстников. Но мирную жизнь прекратила, начавшаяся 22 июня 1941 года – Великая Отечественная война. Шестнадцатилетнего подростка в армию не взяли, и он решил идти, в складывавшиеся в то время по всей территории Себежского района, партизанский отряд.
Позже, Александр Алексеевич вспоминал, как однажды ночью (было это в первую военную зиму 1941 года) в их дом пришли немцы, и приказали их семье (матери, ему и сестре) выходить на улицу. Мать поцеловала меня и сказала: — Беги!…
Так, шестнадцатилетний подросток оказался в партизанском отряде. Неоднократно, отважный партизан ходил в разведку в Себеж, Идрицу, Опочку. Однажды он, обратился к командиру с просьбой, участвовать в диверсии против фашистов, чтобы отомстить за смерть матери и сестры. Командир, понимая, трудность диверсионной работы долго не соглашался. Но в один из дней, Саша прибежал к командиру с сообщением, что на станции формируется эшелон с боеприпасами. — Не упустить бы, — промолвил он.
Командир быстро создал диверсионную группу, в состав которой вошел и Александр Степанов. Под прикрытием, юный партизан подобрался к железной дороге и заложил взрывчатку. Через несколько минут, он был уже около своей группы с проводом в руке. А вскоре показался и эшелон с боеприпасами. Саша дернул за натянутый провод – вздрогнула земля, и воздух потряс оглушительный взрыв, послышался грохот. А Саша продолжал твердить: — За маму, за сестренку…
Так состоялось боевое крещение партизана — диверсанта – Александра Степанова, который отомстил фашистам за смерть своих близких.
В январе 1943 года, после выхода партизанского отряда за линию фронта, партизана Сашу Степанова призвали в ряды Красной Армии и назначили командиром отделения 292-го стрелкового полка 115-й стрелковой Холмской Краснознаменной дивизии 2-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. В ее составе Александр Степанов принимал участие в освобождении Северного Кавказа, Донбасса, Левобережной Украины и Крымского полуострова от фашистов.
За проявленный героизм и мужество в освобождении территории Прибалтики от немецко-фашистских захватчиков Степанов был удостоен Ордена Красного Знамени.
Неоднократно, Степанов отмечался командованием, и при освобождении Восточной Пруссии.
Представляя Александра Алексеевича Степанова к званию Героя Советского Союза, командир стрелкового полка отмечал: «В боях с немецко-фашистскими захватчиками на Земляндском полуострове, в период с 13 по 17 апреля 1945 года Степанов проявил себя исключительно смелым и мужественным воином. 13 апреля при прорыве вражеской обороны северо-западнее Побетено со своим отделением он первым ворвался в немецкие траншеи и огнем из автомата и гранатами уничтожил две пулеметные точки с прислугой, до десяти стрелков и взял в плен пять гитлеровцев. Этим был обеспечен захват первой линии траншей всем батальоном.
В бою 14 апреля, когда советская пехота была вынуждена залечь из-за сильного огня, Степанов вызвался один пойти и забросать гранатами расчет вражеской пушки. Эта задача была выполнена Степановым успешно – он подобрался к орудийному расчету и двумя противотанковыми гранатами уничтожил его. Наша пехота пошла в атаку, ворвалась в населенный пункт Шлякалькен, где было захвачено в плен более 50 фашистских солдат и офицеров.
В бою при прорыве промежуточной обороны севернее Гермау Степанов первым поднялся в атаку. Вслед за ним последовала пехота всего батальона. Высота, которую противник упорно оборонял, была взята…»
За проявленный героизм и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года Александру Алексеевичу Степанову присвоено звание Героя Советского Союза.
После окончания войны Александр Алексеевич Степанов обучался в Ленинградском военно-политическом училище, а в 1958 году окончил и Военно-политическую академию. На протяжении долгих лет он жил в Ленинграде и работал в Ленинградском высшем военно-инженерном строительном училище. Не стало Александра Алексеевича Степанова 24 апреля 1999 года.
На протяжении долгих лет пионерская дружина Себежской средней школы носила имя нашего земляка – Александра Алексеевича Степанова, работали школьные музеи, экспозиции которых посвящались Герою-земляку. Сегодня его имя, к сожалению, многими забыто. Наша общая задача – сохранить память о Героях и участниках Великой Отечественной войны.

 

СухобскийСухобский Н. Ф.

 Сухобский Николай Феофанович — командир стрелковой роты 1310-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии 7-й гвардейской армии Степного фронта, лейтенант.
Родился 25 октября (7 ноября) 1915 года в деревне Будани ныне Себежского района Псковской области в семье рабочего. Русский. Жил в городе Красноуфимск Свердловской области. Окончил 2 курса педагогического техникума. Работал слесарем на железнодорожной станции.
В Красной Армии в 1937-40 годах и с июля 1941 года. Участник освободительного похода советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию 1939 года. Окончил курсы младших лейтенантов. Член ВКП(б) с 1942 года. На фронте в Великую Отечественную войну с апреля 1942 года. Окончил курсы «Выстрел» в 1943 году.
Командир стрелковой роты 1310-го стрелкового полка (19-я стрелковая дивизия, 7-я гвардейская армия, Степной фронт) лейтенант Николай Сухобский в боях 26 сентября – 10 октября 1943 года с бойцами вверенной ему роты прочно удерживал занятый рубеж у села Домоткань Верхнеднепровского района Днепропетровской области, отражая многочисленные вражеские контратаки.
9 октября 1943 года в критический момент боя лейтенант Сухобский Н.Ф. принял на себя командование стрелковым батальоном и организовал круговую оборону. В дальнейшем вывел батальон из вражеского кольца и соединился с другими подразделениями 1310-го стрелкового полка. Пал смертью храбрых 11 октября 1943 года.
Похоронен в братской могиле в селе Правобережное Верхнеднепровского района Днепропетровской области, на трассе Днепропетровск — Киев.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм лейтенанту Сухобскому Николаю Феофановичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Награждён орденом Ленина, орденом Отечественной войны 2-й степени, медалью.
Именем Героя названа улица в Красноуфимске Свердловской области.

 

Ходаков  В марте 1944 года 67 отважных моряков 384 –го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота под командованием старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского выполняли поставленную перед ним задачу командования. В ночь на 26 марта, при сильном встречном ветре и большой волне, десантники прошли на рыбацких лодках по реке Южный Буг порядка 15 км. Затем, сняв фашистских часовых, моряки заняли здания элеватора и порта и подготовили их к круговой обороне. Вторжение десанта вызвало растерянность в стане фашистов. В течении двух суток продолжался неравный бой. Гитлеровцы бросили против отряда моряков три (!) батальона пехоты, танки, минометы. Фашисты предприняли 18 (!) атак, в которых потеряли примерно 700 своих солдат. В трудные часы боя советские воины передали радиограмму со словами: «Мы, моряки отряда товарища Ольшанского, клянемся перед Родиной, что задачу, стоящую перед нами, будем выполнять до последней капли крови!».
Этот героический поступок моряков значительно ускорил наступление Советской армии. Уже 28 марта 1944 года город Николаев был освобожден. В тяжелейших боях отряд моряков понес страшные потери, из 67 человек в живых осталось только – двенадцать. Эти двенадцать израненных моряков до последнего держали оборону.
За проявленное мужество и героизм они были удостоены высшей награды – звания Герой Советского Союза. Среди отважных моряков, освобождавших город Николаев в составе десантной группы, был и наш земляк – Дмитрий Дмитриевич Ходаков.
Будущий Герой Советского Союза родился на себежской земле в 1919 году, в деревне Лужи Чайкинского сельского совета. После окончания семилетней школы, Дмитрий уехал в город Кронштадт, где работал на судоремонтных верфях. В 1940 году он был призван в Военно-Морской флот и направлен в 384-й отдельный батальон морской пехоты Одесской военно-морской базы Черноморского флота.
В составе 384-го отдельного батальона Ходаков участвовал в ряде операций Черноморского флота: в декабре 1941 года — в Керченско- Феодосийской, в феврале 1943 года совершил высадку с десантом на мыс Мысхако в районе Станички, в ноябре 1943 года участвовал в Керченской десантной операции, а в марте 1944 года- в освобождении города Николаев.
Из наградного листа красноармейца Ходакова мы видим, что «товарищ Ходаков находился в составе героического десантного отряда в количестве 67 человек, который в течении двух суток храбро сражался против неравных и во много раз превосходящих, сил противника. Как верные сыны Родины, всей душой ненавидевшие врага, все они в борьбе с немецко — фашистскими захватчиками явились примером мужества, геройства и отваги.
Не смотря на тяжелое ранение товарищ Ходаков не сложил оружия, а погиб смертью храбрых».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 года Дмитрию Дмитриевичу Ходакову присвоено Звание — Герой Советского Союза, посмертно.

 

 

Историографический список литературы на тему: «Себежане-Герои Советского Союза»

С. Везовитов, сотрудник музея.

Еще два безымянных война вернулись с войны.

Вчера 1 мая, наш поисковый отряд совместно с ребятами из Башкирии работал недалеко от поселка Идрица, в районе источника Витовт Ключ. В этих местах, в июле 1941 года, воины 170 стрелковой дивизии вели упорные бои с наступающим противником. Об ожесточенности боев в этих местах может свидетельствовать сплошной «ковер» из гильз, осколков снарядов и мин. Металлоискатель здесь практически слепнет.
Только за неполный год в этих местах нами были найдены и преданы земле 8 солдат.
Вот и вчера нам улыбнулась удача! Мы возвратили с войны еще двух солдатиков! Единственное о чем можно жалеть — они оказались безымянными.
DSC_0281

DSC_0284

DSC_0290

DSC_0291

DSC_0293

Поисковая группа «Обелиск». День второй.

Сегодня, во второй день пребывания на Себежской земле, поисковиками из Башкирии поднят еще один солдатик. При нем был медальон. Однако, плохое состояние смертного вкладыша требует его экспертизы вне полевых условий. Остается надежда, что эксперты смогут прочесть фамилию и имя солдата.
В этом году, как ни когда, у гостей нашего края очень насыщенная программа.

Место обнаружения останков пока не известного бойца.

Поисковая группа «Обелиск» г. Стерлитамак

К нам в Себежский район, в рамках проведения всероссийской Вахты Памяти — 2015, прибыла поисковая группа «Обелиск» из г. Стерлитамак.

DSC_0186

Поисковики из Башкирии провели в дороге почти двое суток,  но не стали терять драгоценное время и сразу же приступили к своей работе.

DSC_0192

 

О том, как это было смотрите на этом видео.

Первые шаги на местности. Рекогносцировка. Район д. Заборье.
DSC_0196 DSC_0197 DSC_0199

Сегодня поисковый отряд «Забытый Батальон» и телеканал «Моя планета» начали съемки исторического киноочерка

Сегодня поисковый отряд «Забытый Батальон» и телеканал «Моя планета» начали съемки исторического киноочерка о малоизвестных страницах истории обороны Себежского укрепрайона. Съемки фильма будут происходить в Себежском районе несколько следующих дней.
От первого съемочного дня у меня масса впечатлений от работы съемочной группы, от самого процесса съемок, от сценарного плана и т.д. Да, автор фильма и его ведущий мой старый товарищ, известный телеведущий исторических программ Алексей Никулин.
По мере возможности буду выкладывать краткий фото отчет о проведенной съемочной группой работе.

Командир поискового отряда «Забытый батальон» Владимир Бумаков.

1 2 3

Перенос красноармейца Ефремова И.Н. и его 4-х товарищей

27 апреля 2015 года поисковые отряды «Обелиск» (г. Стерлитамак) и «Забытый Батальон» (г.Себеж) перенесли для торжественного захоронения останки Ивана Никоноровича Ефремова и четверых его неизвестных товарищей, погибших в 1941 году.
До настоящего времени И.Н. Ефремов считался пропавшим без вести, но поисковики вернули его имя современному поколению.

IMG_7584

2012-07-16_22-08-25_810

28 апреля, с воинскими почестями воины были перезахоронены на воинском захоронении в поселке Идрица.

Выставка посвященная 70-летию Великой Победы.

В Себежском краеведческом музее хранится интереснейшая коллекция плакатов первой половины ХХ-го века. Среди авторов представленных на выставке: ДЕНИ, И. Тоидзе, Н. Аввакумов и другие. Темы плакатов разнообразны: Великая Октябрьская Социалистическая революция, Первая мировая война и Великая Отечественная война. В мае-июне месяце в музее будет проходить выставка плакатов, посвященная 70-летию Великой Победы.pob3

pob2pob1pob4

После реставрации открыта композиция «Курган дружбы»

  В Себежском краеведческом музее после реставрации открыта композиция «Курган дружбы»

«Реставрационные работы по восстановлению композиции “Курган дружбы” (1950-60гг, автор неизвестен) проводила скульптор –реставратор архитектурных деталей Куклина Анна . Работы проводились с 1 по 30 июня на благотворительной основе к 70-летию освобождения Себежского района от фашистских захватчиков.»

На «войну» и дороги военные

Ездить нам приходится конечно много. И дороги нам встречаются большей частью, как мы их называем – военные. По другому быть и не может, ведь добраться надо до мест заброшенных и дальних, где мы ищем подземные следы той войны. На «войну» и дороги военные.

Мы знаем практически все о том, где в наших местах в ту войну немецкие и советские солдаты делали свою кровавую работу. Но на этом наши точные знания заканчиваются. И прибыв в лесную чащу или на заросшее травой поле, мы начинаем работать, чтобы вдобавок понять, КАК это было.

Давно по этим полям, лесам и болотам не мечется безжалостный и кровожадный дух войны, нацеленной на тотальное уничтожение противника. Большей частью исчезли мощные линии обороны, заросли окопы и траншеи, запаханы и засыпаны блиндажи и капониры. Но как показывает копательская практика, изменив внешний облик земной поверхности после той войны, наши послевоенные поколения не выполнили до конца свой долг по отношению к гражданам своей страны, бросившим на жертвенный камень в момент наивысшей опасности для Отечества свои жизни и здоровье.

Угли сгоревшей на этой территории войны так и остались лежать в земле — единственном хранилище, которое цепко держит доставшееся ей «имущество». Угли того кровавого костра – это не только железо и сгнившее дерево блиндажных перекрытий и отбортовки траншей и окопов. Это и останки советских граждан – солдат и командиров Красной Армии. Павших и ненайденных. Забытых. Их – целые батальоны. Без номеров.

Их кости в послевоенное время поливали на полях удобрениями, из-за чего они растворились окончательно. Их не удосужились достать из обвалившихся блиндажей и захоронить хотя бы у дороги в те годы, когда это можно было сделать достаточно легко. Теперь же их – тех, кого нам повезло обнаружить, приходится забирать у приютившей их родной земли только в результате долгого ковыряния затвердевшей на жаре глины, из заливаемой грунтовыми водами земляной жижи, расплетая сгустки корней, выросших на их останках деревьев и кустов.

Иногда, правда намного реже, чем наших, мы находим останки немецких солдат. Их мы отбираем у незавоеванной ими земли так же тщательно, как и наших. Дело не в азарте. К ним у нас нет ни злобы, ни желания поглумиться над поверженным врагом. Повергли их наземь не мы. Останки немецких солдат мы отдаем представителям германского союза по уходу за могилами павших военнослужащих. Они и решают их дальнейшую судьбу. И еще момент. Незахороненных немцев в нашей земле осталось намного меньше, чем наших. И это несмотря на то, что молотили их наши нещадно. Что в 41-м, что в 44-м. И намолотили, надо сказать немало. Тут дело в том, что немцы своих погибших старались не оставлять на поле боя. Это – традиция их армии. Даже в условиях сильного давления наших войск у немцев всегда работали похоронные команды, которые даже под огнем выносили своих павших солдат. Хоронили они их, правда, зачастую где попало. Но хоронили и вносили в свои документы сведения о погибших. Нашим бы такое обращение.

Работа на бывших позициях той войны имеет еще один немаловажный для нас результат. Мы имеем возможность проверить в буквальном смысле на местности ту или иную архивную информацию, содержащуюся в боевых донесениях, мемуарах.

И иногда обнаруживается, что описываемые в докладах, донесениях или воспоминаниях события на самом деле не могли происходит так, как их представляют авторы и исполнители этих документов.

Как-то раз к нам попала копия донесения о прорыве нашими подразделениями тактической обороны немцев в районе одного из озер. В донесении наших войск, направленном в вышестоящий штаб указывалось, что оборона немцев состояла из нескольких линий, была насыщена артиллерией, а в момент ее прорыва нашими войсками еще и поддерживалась немецкой штурмовой авиацией, активно действующей по нашим войскам бомбами и пулемётно-пушечным огнем. Изучив это донесение, мы приехали в указанную в нем местность и принялись активно искать следы того боя. Надо отметить, что после войны те места не претерпели значительных изменений. Две деревеньки, за которые шел бой, после войны так и возродились. Место как было глухоманью, так и осталось. С раннего утра до темноты мы в несколько металлодетекторов «чесали» эту территорию. Нашли две недлинные траншеи, которые по выкопанным из них «признакам» были идентифицированы как советские; пару наших же блиндажей. Было непохоже, что тут велся сильный встречный бой. Тогда мы пошли в сторону немецкой обороны, ожидая увидеть остатки многоэшелонированного рубежа. И обнаружили три блиндажа и короткий, метров 20 окоп. Все! Больше ничего немецкого в этом месте не было. Но что окончательно убедило нас в «некоторой неточности» изученного нами донесения, так это практически полное отсутствие, как мы называем, настрела, т.е. гильз, осколков, пустых пулеметных лент, дисков. Вообще, «боевняка», т.е. хлама, непосредственно связанного с активным боем не было! И это при упомянутом в донесении массированном применении немцами авиации с малых высот. На большой проверенной территории мы нашли десяток стреляных гильз от пистолета ТТ и несколько гильз от немецкого карабины «Маузер-98к». А где же кучи стрелянного «гильзья» от немецких штурмовиков? После войны все собрали? Из земли все повыковыривали? Если на прорыв обороны шел батальон, как указано в донесении, то это, при описанной плотности вражеской обороны, было бы связано с активным огневым противодействием противника — использованием минометов, пулеметов. Все эти механизмы выбрасывают из себя очень много железа. Про авиацию и говорить не приходится. Та должны была буквально засыпать все вокруг гильзами.

Вот и доверяй после этого безоговорочно тому, что писалось в те годы о ратных делах. Это конечно случай нечастый и ни в коем случае не отрицающий геройских дел наших солдат, но факты – вещь упрямая. Даже по истечении 70-ти с лишним лет.

За прошедшие после войны годы в нетронутых цивилизацией и сельским хозяйством местах земля еще хранит явно различимые отметины прошедших схваток. По ним, как по следам зверя на снегу хорошо видно, где и что происходило. Сохранились укрепленные пулеметные гнезда, минометные позиции, места расположения артиллерийских батарей, блиндажные городки. В них под слоем земли сокрыты знаки принадлежности их к той или иной стороне вооруженного противоборства. По этим знакам определяется, что вот он блиндаж, где немецкий повар готовил пищу для своих солдат; вот это — медицинский блиндаж с упавшими на пол инъекционными иглами и остатками разорванных индивидуальных пакетов. Значит где-то рядом была хорошая «заваруха» и надо искать тех, кто в ней не выжил.

Есть в наших краях место, знаковое для всех наших копарей. Это небольшая высотка в районе деревни Глуховка. В марте 1944 года на эту высотку пробилось наше подразделение, имевшее задачу атаковать находившийся неподалеку немецкий аэродром подскока. Когда наши «оседлали» эту высотку, немцы окружили их и не давали продвинуться. Там до сих пор мешанина из окопов, стрелковых ячеек и воронок. Работать с металлоискателем на этой высотке нереально, т.к. техника постоянно «фонит» на находящееся в земле железо.

Земля набита осколками, гильзами, остатками патронных «цинков» и прочим боевым хламом, как подушка перьями. Как обычно, крайнюю точку в размышлениях о том, что здесь происходило, ставит лопата. Начиная примерно с середины 80-х годов прошлого столетия эту высотку «полировало» не одно поколение копарей. Сколько оттуда вынесено железа – не знает никто, но все знают, что немеряно. Сколько оттуда вынуто костей наших солдат знают только примерно, но однозначно — много. Причем кости эти лежали там брошенными и забытыми все послевоенные годы. И сейчас, уже в 21 веке, раскапывая очередные метры заплывшего окопа мы находим кости, пуговицы, ложки, пробитые котелки, куски солдатских ремней, сапог и т.п. Часто от человека не удается найти ничего целого, даже скелета. Значит, рвануло совсем рядом с ним или попало прямо в него. Так мы нашли нашего гвардейца, от которого осталась только нога в сапоге, несколько мелких костей и гвардейский знак. По характеру обнаруженных останков было понятно, что человек выскочил на бруствер окопа, был сразу убит и упал опять в свой окоп. Больше о нем ничего. Только кости и гвардейский знак.

Но очень важный вывод следует из того, что до сих пор демонстрирует нам эта копаная-перекопаная высотка. Немцы эту высоту не взяли! Ни одной немецкой гильзы на этой высоте не находили. Наши легли костьми, но этот бугорок среди болота не сдали. На дне раскопанных наших окопов и рядом с ними лежат кучи предохранительных рычагов и колец от наших гранат. Значит, схватка была на расстоянии броска гранаты, практически «глаза – в — глаза». И еще – энергетика в этом месте до сих пор такая…. Не одним копателем подмечен сей факт.

К сожалению, о героической обороне этой высотки ничего существенного в архивных фондах нам найти не удалось. Скорее всего, по мнению тогдашних штабистов, там случился обыкновенный по тем временам бой, который и упоминать в донесениях не стали. О некоторых деталях того противостояния нам рассказали оставшиеся в живых местные жители, коротающие свое время в потихоньку вымирающей деревне Глуховка.

Когда мы приезжаем в очередной раз на это место, то сидя у костерка и выпивая чарку за упокой до сих пор лежащих здесь ребят, мы из раза в раз спрашиваем друг друга и сами себя – а как бы мы повели себя, доведись нам оказаться здесь в марте 1944 года? Среди этой завывающей свинцово-стальной карусели. И понимаем, что честного ответа быть не может. Поскольку в наше время на этой высотке тишина и красивый сосновый бор. А вот в марте 44-го наши сверстники, мечущиеся под кинжальным огнем фашистов на этой небольшой горочке, себе таких вопросов не задавали. У них наверняка было всего два вопроса, ответы на которые не были однозначными — как выжить и как удержать высоту. История однозначно ответила только на один из них. Высоту удержали. Выжившие ушли отсюда, а погибших оставили. Может в надежде, что потом вернуться и похоронят по-людски. Не вернулись. Потом оставленных в этих окопах солдат великой страны забыли.

Но мы приезжаем на отвоеванную ими землю и стараемся найти их всех, чтобы упокоить их с миром. Чтобы души их больше не метались над этим лесом. Чтобы для них война тоже кончилась.

 

Командир поискового отряда Себежского района «Забытый батальон»

 

Владимир Бумаков

 

Себеж

Любимые дебри. Ковальки-2

image001Не собирались. Хотя планировали. Рутина рабочей недели периодически озарялась в моём сознании вспышками сладких мечтаний о выезде куда-нибудь в родные дебри. В тишину, замешанную на букете ароматов соснового леса. Или озера. Или того и другого одновременно. Манило в места, где можно «оттянуться» с пользой для собственного любопытства. Не посидеть в глуши у костерка, поедая сочный шашлычок, а активно подвигаться, разгоняя накопленные за неделю сидячие офисные жиры.

А тут, видимо, синоптики чего-то там подкрутили в своей системе связи с «небесной канцелярией» и та, сжалившись над готовящимися к сопливой и дождливой осени себежанами, даровала нам божественный прогноз на выходные дни: ясно – сухо – тепло.

Мы — трое на «В», созвонившись в четверг и совместно придумав себе занятие на выходные, рано утром в субботу погрузили на прицеп лодку, закинули в багажник снаряжение и лодочный мотор и рванули в дальнюю даль нашего района – на берега так любимого нам озера Свибло, в деревню Старицы.

Конечной целью нашего рейда была территория, которую ранее занимала деревня Ковальки, расположенная на южном берегу озера Свибло. Интерес с этой деревне существовал у нас уже давно. Во-первых: судя по картам 1926 года, деревня была большая, в ней была даже своя часовня. Во-вторых: Ковальки были далеко от мест заселённых, а это уже само по себе придавало этому месту некоторую загадочность; ведь туда направляют свои стопы только те, кому именно в это место и надо. А кому туда может быть надо? Только рыбакам, да копарям.

Первых земля и ее содержимое волновали мало. А вот вторым та земля могла сообщить кое-что интересное. Если, конечно, понимать, что тебе там может быть интересно.

Мы — это вторые. Нам интересно читать «земляную книгу» истории нашего родного края. Ведь именно эту историю, хранимую нашей землицей, переписать невозможно. Можно перепечатать сотни исторических книг, но перезакопать то, что спрятала у себя родная земля, нереально. Поэтому нам так интересно названивать МДшками «закладки», спрятанные между поросшими травой и деревьями «страницами». Представлять, как здесь жили люди, от которых уже и праха, наверное, не осталось. Наши пра-пра-поколения ушли с лика этой земли, но невольно оставили нам много следов своей жизни. И через вот эти самые укрытые под дерном черепки, осколки, железячки, мы и ощущаем связь наших поколений. Ведь так чудно представлять, как шел давным-давно и даже раньше вот по этой самой, сейчас уже и не видимой сельской дорожке неизвестный нам мужичок и потерял монетку. Простая ситуация: шел – потерял. Прошло много-много лет. Война оттопталась на этом месте, перевернув тысяч судеб и жизней. А монетка лежала в земле. И никто про нее ничего не знал. Потом, через поколения, приехали уже другие ребята. Включили свои электронные приборы. И нашли монетку. Подумали про мужичка, которого и не знали даже. А он, этот местный житель далекой эпохи – мог он, уронив свою копеечку, представлять, какие будут впереди времена и кто и как найдет его денежку? Вот вам и связь времен. Через монетку – в мысли и душу. Прикольно!

Итак, прибыв в Старицы, мы быстро скидываем лодку с прицепа и несем ее в озеро. Прикручиваем к транцу мотор, грузим лопаты, металлодетекторы, рюкзаки с нашим носимым имуществом и, сфотографировавшись на память с навязанной на берегу чьей-то коровой, отчаливаем. Японский лодочный мотор, попукав на прогреве в утренний свежий воздух сизой струёй бензинового выхлопа, вышел на рабочий режим и погнал наше судно в открытую воду. Выйдя из-под наветренного берега, мы вздохнули полной грудью свежайший и сочнейший озерый воздух, поежились и, угнездившись поудобнее на лодочных банках, растворились в окружившем нас рае.

От Стариц до Ковальков через озеро пять с половиной километров. Сорок минут полного хода. Мы не торопились. По-пути решили посетить «Чертов мост» — место интересное с точки зрения рельефа и истории. Рельеф оставим на совести древних ледников, а по части истории есть легенда, что этот перешеек, ставший мостом, был насыпан в очень древние времена не то литовцами, не то шведами. Зачем – нам сейчас не ведомо. Но явно по делу, а не чтобы «бабки попилить» на строительстве.

Сам перешеек ничего интересного из себя не представляет: каменная гряда шириной метров пятнадцать, поросшая редким лесом. Но вокруг очень красивый песчаный пляж с далеко уходящим в озеро плёсом. Идеальное место для отдыха. Но добраться до него трудно. И это радует. Иначе здесь бы уже лежали кучи мусора и чернели бы костровища. А так – лепота!

image002

Несколько лет назад мне удалось пообщаться с местным мужичком, жителем деревни Шалаи, что расположена на том же южном берегу Свибла. Он в этой деревне родился, отсюда в 1944 году, после освобождения села от немцев, его забрали в армию. В этих же местах он и служил – занимался разминированием, а потом сбором железа, оставшегося от покореженной военной техники. Памятью дедок был не обделён и поведал, что до войны и многие годы после нее вокруг озера Свибло лесов практически не было. Был так называемый «старицкий» бор на северном берегу и сосновый лесок между деревнями Свибло – Новое Островно – Малиновка. Сейчас от этих деревень ничего уже и не осталось. А крупные до войны деревни Старицы, Жеглово, Шалаи, Свибло и Ковальки стояли на открытых местах. Берега озера были чистыми, сельские мужики промышляли рыбалкой и своими неводами не давали разрастаться камышам. В войну густой сосновый бор на северном берегу был сильно побит артиллерией. Зимой 1943 года через озеро на полуостров, где расположен этот бор, переправились части Красной Армии с задачей захватить там плацдарм. Но их наступление было непродуманным: немцы быстро остановили наших солдат, заставили занять невыгодную оборону и затем артиллерийским огнем уничтожили большую часть соединения. В результате задачу по организации плацдарма наши войска не выполнили, потеряли много людей, техники и в конечном итоге ушли с полуострова опять на южный берег Свибла. На дне озера так и лежат останки сотен, если не тысяч наших солдатиков, утонувших в ледяной воде во время переправы, которую постоянно обстреливали немцы, разрушая лед.

Активно зарастать лесами берега озера стали лет 20-25 назад, когда начался развал сельского хозяйства. Перестали распахивать поля, трактора и грузовики прекратили утаптывать между ними дорожки. Природа быстро взяла свое и заполнила пустующие территории деревьями и кустами. Низинки в некоторых местах заболотились, сделав непроходимыми отдельные участки местности. Пришло запустение в места, некогда бывшие крупными деревнями, сенокосами и пастбищами. Исчезли рыбацкие артели, тягавшие по берегам Свибла свои бредни и невода. В опустившейся тишине берега, ручейки и речушки незаметно заросли камышом. Исчезли красивые перспективы этих ландшафтов. Все здесь стало другим.

Потоптавшись по «Чертовому мосту» мы опять погрузились в нашу лодку и потянулись, согреваемые солнышком, к конечной цели нашего рейда – в ковальковскую луку, как называют это место местные жители. Лука – это небольшой мыс, выдающийся в озеро.

При подходе к месту высадки на берег нам пришлось преодолеть 20-ти метровый заслон из тростника, покрывающего чистейшее песчаное дно. Вода прозрачная – хоть пей.

image003

Выбравшись на берег, мы водрузили на спины свой рюкзаки, взяли лопаты, включили МД (металлодетекторы) и двинулись через прибрежные заросли на место бывшей деревни Ковальки. Нам заранее мерещились старинные монеты, которые обязательно должны быть на месте такого большого людского поселения. Мечты, мечты……

Преодолев прибрежный бурелом, мы вышли на полянку, слишком «правильную», чтобы не быть использованной в прошлом. Сейчас она заросла редким березняком, которому, по нашим подсчетам, не более пятидесяти лет. Но форма этой поляны, ровность ее поверхности, позволяли предположить, что она была обитаема. К тому же, полянку от деревни отделяет довольно полноводный ручей; на его берегах остались камни, на которых, по видимому, раньше лежал мост.

image005

Если мысленно убрать теперешние заросли и вообразить, как здесь все было задолго до нас, то картина получается живописная. Сама деревня Ковальки находилась на возвышении, по склону которого через ручей в сторону поляны шла тропинка. Сама поляна лежала на чистом от растительности берегу озера. Широкий песчаный пляж уходил в глубину прозрачной воды. Следов строений на поляне мы не нашли. Скорее всего, она использовалась как сенокос или место для отдыха местных жителей – слишком уж красивое место.

image004Пройдя поляну насквозь, на берегу ручья мы нашли заплывший окоп, выкопанный фронтом в сторону деревни. Наша поисковая техника и лопаты быстро сделали свое дело: из бруствера окопа были извлечены несколько десятков стреляных гильз от трехлинейки и сгнившая до состояния металлического гноя противотанковая граната – «молотовский килограмм». Стреляные гильзы лежали кучно, что характерно для работы пулемета. На всех извлеченных нами гильзах стояло клеймо – 39. Вывод был простой – здесь в 1941 году был бой, т.к. патроны, изготовленные в 1939 году до 1944 года, когда в эти места опять пришли советские войска, просто «не дожили», их использовали максимум в 1942 году. Судя по всему, небольшая группа наших солдат окопалась в этом месте, за ручьем и обстреливала немцев, вошедших в Ковальки со стороны «материка». Эти добытые из земли факты подтверждали сведения из донесений 1941 года, которые сообщали, что после падения Себежа, части 51 стрелкового корпуса и ряд подразделений 112 стрелковой дивизии 22 Армии сосредотачивались на южном берегу оз. Свибло, откуда затем, под давлением немцем, ушли в район Усть-Долыссы – Невель. Скорее всего, в этом окопе держали оборону наши солдаты, прикрывающие отход по берегу озера наших отступающих подразделений. По дорогам они отступать не могли, т.к. дороги были под угрозой быстрого перехвата авиацией и подвижными подразделениями немцев. Поэтому наши уходили по бездорожью, закрываясь от наседающих немцев такими вот заслонами в наскоро выкопанных окопах. Если судить по количеству настрела, то бой был скоротечный – наши выстрелили несколько десятков патронов и ушли.

Чтобы подтвердить наши предположения, нам надо было найти место, куда стреляли наши солдаты 69 лет назад. Перемахнув через ручей, до сих пор полноводный, с крепким песчаным дном, мы начали подниматься на склон высоты, на которой и была расположена деревня Ковальки. Практически сразу, на склоне, обращенном в сторону советского окопа, наши МДшки запели свою синтезаторную музыку, реагируя на лежавший в земле металл. Лопаты вонзились в поросший многолетним дёрном суглинок и вынесли на поверхность гильзы уже немецкого производства с клеймами 1939-1941 годов. Все совпадало. Немцы, скорее всего, на мотоциклах, въехали в оставленные нашими войсками Ковальки и покатили в сторону близкого озера, которое лежало практически у подножья деревни. Выехав на край деревни, они были замечены нашими солдатами, сидящими в окопе за ручьем, которые тут же дали в сторону гансов несколько пулеметных очередей. Гансы тоже в долгу не остались и в ответ отработали из своего пулемета, разбросав по земле несколько десятков гильз, которые почти семь десятков лет ждали нашего приезда. Вроде мелочь – несколько стреляных гильз середины прошлого века, а какая пища для размышлений! Одно дело – прочитать в книгах. Совсем другое – выкопать из земли фактические доказательства и самому для себя открыть маленькую страничку в истории исчезнувшей деревни Ковальки, про которую уже и не знает практически никто.

image006Покрутившись еще на месте, где давно произошло обычное для войны событие, мы назвонили и отобрали у земли соржавевший чехол от сменного ствола для пулемета MG-40 и пустой ящик от немецких минометных мин. Расходясь по склону, мы назвонили еще несколько стреляных немецких гильз, но нас они более не интересовали. И так было понятно, что на этом участке местности велась стрельба не только из пулемета, но его поддерживал и миномет. Скорее всего, немцы, ответив на обстрел из советского окопа, догонять отступающих солдат поостереглись. Они приволокли миномет и, расстреляв пару ящиков мин, успокоились. Немецкого настрела дальше по берегу мы не нашли. Значит, наших солдат они не догоняли.

Закончив на склоне, мы двинулись дальше, непосредственно в «деревню». Сейчас от Ковальков ни осталось ничего. Высотка, на которой когда-то стояли деревенские избы, разделена небольшой низинкой, выходящей к озеру. Судя по характеру поверхности, земельку здесь неоднократно перемешивали плугами и культиваторами, стирая последние признаки былого обитания. Была деревня – стало поле. Потом и поля не стало. Заросло брошенным.

 

image007Поднявшись на верхнюю точку пологой возвышенности, мы назвонили остатки старого бытового хлама: ржавые гвозди, глиняные черепки, стёклышки. Высокая и жесткая трава мешала нормально работать с МД – его никак не приблизить к поверхности. Но мы продолжали «звонить».

По итогам изучения старой карты этого места, мы знали, где находилась часовня. Теперь мы торопились к этой точке и наши МДшки повизгивали в ожидании «серьезного» металла. Еще бы! Часовня – место знаковое. Там собиралось в старину много народу, который просто не мог ничего не обронить. А нам это только и надо было. Хотя бы копеечку найти.

Продираясь к месту расположения часовни, мы наткнулись на такой вот памятник.

 

 

Установлен он был, судя по гранитному корпусу, совсем недавно. Но территория вокруг него выглядела давно заброшенной. Кто его устанавливал, нам пока неведомо. Да и надпись на нем не проливала достаточного света на то, что здесь произошло в войну. Была ли деревня уничтожена фашистами вместе с жителями? Я об этом не знаю. Пока не знаю. Но раз кто-то нашел возможность установить в этой глуши такой памятник, значит, оснований для этого было достаточно. Единственное, что мне рассказывали про ковальковское кладбище местные старожилы — что его в семидесятые годы перенесли в д. Островно, от которой тоже уже ничего не осталось. Такая вот история.

Сразу за оградой памятника мы нашли то, что искали – остатки фундаменты бывшей часовни. В послевоенные времена на фундамент бульдозером спихали кусты, которые потом разрослись по нему. Сейчас из-под земли торчат только камни и часть крыльца, тоже каменного. Всё. Эта часовенка свое отзвонила.

Территория вокруг фундамента дала нам намного больше информации, чем он сам. Судя по металлу, который мы начали извлекать из земли, этот фундамент в войну был очень нужен и нашим и немцам. Только происходило это уже в 1944 году. На поверхность мы извлекли в большом количестве стреляные гильзы от «ТТ» с клеймами «44». Судя по их количеству – здесь «поливали» из ППШ. Причем стреляли очень активно. Чуть дальше от фундамента «выскочил» полный диск от ППШ с отметиной от попавшей в него пули. Боковина диска была разворочена с такой силой, что оружие явно вылетело из рук его владельца.

image008Походив рядом с фундаментом и убедившись, что ничего, кроме настрела от ППШ тут не сыскать, мы двинулись в сторону видневшейся недалеко высотки, которая, судя по ее расположению на местности, должна была использоваться каким-нибудь войском. Судя по старой карте, эта высотка в пределы деревни не входила и была просто голым холмом в трехстах метрах от часовни.

Когда мы забрались на гребень этой соседствующей с деревней высотки, то увидели остатки добротно оборудованного немецкого окопа для круговой обороны. Рядом с этой гансовской траншеей МДшки начали активно визжать, обозначая скрытый под дерном металл. Из под земли полез пулеметный гансовский настрел – латунные гильзы с клеймами «43». Значит – 1944 год.

Факты сложились в легко представляемую картинку. Наши прорвались по низинке к тогда еще высокому и целому фундаменты часовенки, которая сама по себе являлась хорошим укрытием и завязали бой с немцами в деревне. Из окопа на соседней высотке гансы открыли шквальный, судя по количеству отстрелянных гильз, пулеметный огонь по нашим солдатам. Чем кончился тот бой, мне не известно. Нигде я про эти события пока не прочитал. Скорее всего, про него даже и не написали. Мало ли было таких заварух по всему фронту.

Вот вам и связь времен, проявившаяся на этом заброшенном в глуши поле. Была деревенька Ковальки. Жили люди, рожали детей, строили дома, косили траву, ловили рыбу. В те времена Себеж был для них далеким городом, в который большинство жителей этой деревни даже и не бывали никогда.

Досталось Ковалькам за войну, судя по тому, что мы увидели, немало. В 1941 году через деревню отступали наши разбитые под Себежем войска. В 1944 году война опять посетила эти места. Снова стрельба, пули, осколки. Где теперь те люди, которые могут рассказать нам о том, что здесь было на самом деле?

image009

Потратив один солнечный день нашей жизни мы, без чьих либо рассказов сами, как могли, прочитали одну из страниц прошлого нашей малой Родины. И это уже нас подбодрило и порадовало. Надеюсь, что судьба еще подарит нам возможность открыть и другие страницы, подобные ковальковским. Кстати, ни одной старой монетки мы в Ковальках не нашли. Не повезло.

image010Солнце повернуло на вечер. Мы, протоптав по ковальковскому полю и его окрестностям километров 6 – 7 и выбросив на поверхность не один десяток килограмм суглинка, засобирались домой.

Тарахтя мотором, наша лодка шла обратным курсом. Мы сидели в ней усталые, но исключительно довольные. Мы узнали то, о чем я теперь вам рассказал. Кому то это совершенно не нужно. Но, так или иначе – это История моего любимого себежского края.

Мы оглядываем проплывающие мимо берега озера Свибло. Ни одного строения на его берегах не видно. Только лес и камыши. Из деревень на берегах остались только Старицы и Жеглово. Но и от них озеро отгородилось деревьями, кустами, да камышом. Крупные раньше деревни, Свибло, Ковальки, Устье исчезли вовсе. Тишина надолго поселилась в этих местах. И в этом есть своя прелесть.

 

Времена меняются очень быстро. Сейчас мы ищем в земле и очень радуемся, когда что-нибудь находим, даже сущую мелочь из прошедших времен. А через несколько десятилетий наши потомки – себежане будут искать в Интернете. Поэтому я и пишу, чтобы им было что искать. Потому что Себеж будет всегда. Как и его История.

 

 

 

Владимир Бумаков

 

 

70 –тилетию обороны Себежского УРа

70 –тилетию обороны СебежскогоУРа посвящаю

 

1

Итак, с чего началось……

С обычной бытовой процедуры. Стою в душевой кабинке под упругими теплыми водяными пружинками, приятно барабанящими по коже, расслабляюще действующими на тело и на душу и тут мне, по какой-то сверху посланной надобности, вспомнилась только что пересмотренная “Брестская крепость”. И сами по себе понеслись мысли о том, что свободно и в безмерном количестве текущая здесь и сейчас водица тогда, уже 22 июня 1941 года в избитых немецкой артиллерией казематах Брестской крепости была огромнейшей ценностью для наших, таких же как мы сейчас людей, принявших первый удар фашистской армейской “кувалды”.

Чтобы максимально приблизиться к той апокалипсической атмосфере запредельного мужества, самоубийственного геройства наших солдат, давай-ка мой современный читатель, попробуем мысленно переместиться в один из фрагментов той эпохи, прямо в 22 июня 1941 года, в Брестскую крепость. Посмотрим на людей, которые состоят из такого же, как и мы с тобой мяса, костей и души. Только родились они в другое время. К несчастью для них и к счастью для нас. Потому, что это они для своих потомков отстояли свою и нашу Родину. Это Кижеватов, Фомин, Гаврилов, Зубачев и иже с ними дали нам теплую воду в душевой кабинке и возможность есть, пить и мыться тогда, когда нам хочется. Какими бы далекими не казались сейчас те события, именно тогда в очередной раз спасалась Россия от своей погибели.

Итак, отодвигаем мутную занавеску истории и оказываемся в одной из казарм Брестской крепости. Какое именно из зданий мы посещаем — сейчас неважно. Таких казарм как эта, внутри периметра крепости несколько. И во всех примерно одна и та же картина и ситуация.

Сейчас примерно 9 часов утра. После первого утреннего немецкого артиллерийского урагана и неудачной попытки немецкой пехоты сходу войти в крепость, в данный момент  относительное затишье. Ты видишь коридор первого этажа с выбитыми окнами, вырванными ударной волной оконными рамами, засыпанный битым кирпичом, осколками стекла и прочим мусором, происхождение которого сейчас даже невозможно объяснить. Оконные проемы выходят на небольшую предказарменную площадь, часть которой всего шесть часов назад занимал строевой плац. Всего шесть часов назад. Вдумайся! Всего ШЕСТЬ часов назад!  За это время взрослый человек выспаться даже не успеет. Но той “шестьчасовназад” жизни уже нет и не будет никогда. Ни для кого в этой огромной стране.

В ночные часы начала 22 июня 1941 года немецкие артиллеристы досылали в казённики своих разнокалиберных орудий не снаряды, нет. Они загоняли в стволы “булыжники”, разбившие вдребезги целую историческую эпоху, размозжившие тела колоссальной массы абсолютно не желавших умирать русских людей; до сегодняшнего дня лишившие нас десятков миллионов никогда не родившихся наших соплеменников, единоверцев, просто красивых и так нужных этой земле людей.

Немецкие пехотинцы, саперы, связисты и остальные мастера военной работы, укрывшись в замаскированных позициях на заречной территории Польши, нервно ежились в ожидании первых залпов своих орудий. Они, конечно же, знали, что впереди их ждет бой, что кто-то из них возможно будет убит или ранен. Но незнание конкретики относительно личной судьбы порождало надежду, что все с каждым из них будет хорошо и их поход на Восток начнется без значительных военных трудностей. Опытные бойцы 45 австрийской пехотной дивизии генерала Шлиппера были готовы единым порывом снести оборону Брестской крепости и к исходу 22 июня доложить о ее полном захвате. Наличные силы и средства дивизии позволяли им делать такие предположения. Их дивизионная разведка докладывала, что живущие на противоположной стороне Буга мирной жизнью русские, так тогда они звали всех советских людей, ничего, вроде, не подозревают. Гарнизон крепости не увеличивается, большая часть войск из крепости вышла на полевые учения, артиллерии крупных калибров в крепости не замечено, а оставшиеся несколько сотен пограничников, красноармейцев и гражданских — ну какая это проблема для профессиональных вояк-австрияк.  Об этом вражеские солдатики точно думали — не могли не думать. И в это же время, только где-то в ином измерении, наши общие Творцы, глядя сверху на  ползущий неотвратимо слом эпох и человечьих судеб, потихоньку готовили списки тех, кто уж точно свое отжил. Вон они, солдатики немецкие, ползают. В сторону России поглядывают из подкасочек своих. Живы пока. Но для Истории они уже умерли. Им осталось только дождаться, пока советские пограничники да красноармейцы на той стороне реки безоглядно и одномоментно откажутся от своих жизней, семей, от всего, кроме Родины и потянут за собой рядами и колоннами этих, уже занявших очередь на тот свет чужеземцев и иноверцев.

 

 

2

Наша (назовем ее так) казарма попала под огонь вражеских орудий в первые же минуты артподготовки. Стены казармы из старинного кирпича, сделаны на века, поэтому немецкие снаряды, перепахав плац и площадь, не сумели пробить в стенах ни одной дыры. “Нагадили” их осколки и взрывная волна, влетающие в мгновенно выбитые окна. После уже очередного с начала войны артобстрела, на околоказарменной площадке лежат помятые  тела погибших солдат, гражданских людей, оказавшихся в пекле огневого налета, разбитый вдребезги грузовик и прочий хлам, который всего несколько часов назад был нужными живым и собиравшимся жить людям имуществом. Рассмотреть эту картину, неприятную для неготового к такому развороту событий  человеку, мешает сизоватый дымок, идущий от снарядных воронок. У этого дымного тумана противный кисловатый запах, присущий немецкой взрывчатке, которой снаряжены их снаряды. Частички этого дыма, попадая в нос и горло, заставляют тебя кашлять и быстро вызывают жажду, отчего дым тоже можно считать поражающим фактором. Горят валяющиеся на земле какие-то деревянные ящики, выброшенные взрывом из растерзанной полуторки. Их поджег вытекший из пробитого бака машины бензин. Смотреть на все это не хочется, но ведь живые люди, среди которых мы находимся, это все видят. Поэтому и мы будем. К тому же, здесь сейчас смотреть больше не на что. Везде практически одно и тоже.

Лежащие на площади люди погибли в основном быстрой, но некрасивой смертью. Множество тел, разорванных осколками на фрагменты. На вспученной, дымящейся земле валяются вырванные из тел внутренности, руки, ноги. От всего этого идет еще не сладковатый трупный, но своеобразный потусторонний дух . Ты думаешь — это верх цинизма, рассуждать о механизме смерти этих людей, лежащих прямо перед твоими глазами? Это сейчас, спустя 70 лет может показаться циничным и некорректным. Но мы — то там, в июне 1941-го. И сейчас  там  расслабленно-диванных приличий уже нет. А есть шок и пока еле сдерживаемый страх. И работающий, почти животный коллективный инстинкт — держаться вместе. В первые несколько часов зарождающегося ада еще нет никакого общего активного командования. Все живые держаться друг за друга и выполняют свою, данную им русской землей и духом задачу – не пускать в свой дом врага.

В коридоре казармы на полу, прислонившись к стенкам, сидят покрытые кирпичной пылью и копотью люди. Большинство из них в военной форме, но много людей в одних армейских брюках-галифе и белых нательных рубахах, которые совсем уже не белые. Есть люди совсем босые. Все это от того, что смерть начала свою артиллерийско-барабанную дробь совершенно внезапно для наших с тобой сегодняшних соседей по крепостному коридору. Все они несколько часов назад жили в другом измерении. Настолько другом, что осознание этого факта сейчас для них крайне болезненно. Шесть часов назад у них были семьи, друзья, товарищи. Это казалось настолько незыблемым, что внезапное исчезновение таких привычных и даже родных атрибутов военной службы до сих пор кажется им не до конца реальным.

Часть нашей казармы, обращенная в сторону прорывающегося противника, держит свою оборону с самого начала штурма. Большая часть собравшихся здесь военных не из этого здания. Они прибыли сюда кто откуда: вот те испуганные, совсем молодые солдатики, пытающиеся от естественного в текущей ситуации страха слиться с кирпичной стенкой, прибежали из здания караулки, которая охраняла стоянку автомобильного батальона. Караулка видна из окон коридора, она находится на противоположной стороне плаца. Ее теперь не узнать: окон нет, дверей нет, живых там тоже нет. В ней пытались оборонятся несшие там службу красноармейцы, но долго они не продержались; немцам удалось подтянуть на прямую наводку 37-мм пушку и с близкого расстояния они расстреляли это небольшое кирпичное здание. Отсюда видно тело убитого лейтенанта-начальника караула. Он, как и его желторотые подчиненные не был готов к мгновенно обрушившемуся на них огню и, колотясь от ужаса, кое-как выждал разрыв в волнах артобстрела и рванул бегом в штаб своего батальона за указаниями. Но для него указаний уже не было, как и штаба батальона. Пробежав около десяти метров, он в своем движении встретился с летящей к земле немецкой миной. Мина ударила землю прямо под ногой бегущего лейтенанта. Качественный немецкий взрыватель превратил начинку мины в огненный шар и поток горячих осколков, в миг выбивших жизнь из лейтенантского тела. Он умер, не осознав, что его уже нет, что война, которую он еще не успел даже рассмотреть, для него уже закончилась. Его имя оказалось в списках Творцов, соединивших во времени и пространстве немецкого минометчика, опустившего мину в ствол и его собственный старт от караулки. Сдвиг в несколько секунд — и мина с лейтенантом могли не встретиться.  Теперь на его разбитое тело смотрят его бывшие подчиненные, еще несколько часов назад слышавшие в ночное тишине его голос, инструктирующий их перед выходом на пост. Страха самой смерти у этих, уже имеющих мизерный боевой опыт солдат не наблюдается. Страшнее смерти для них сейчас ее визуальное выражение и звуковое сопровождение. Растерзанные мертвые тела, нечеловеческие предсмертные крики раненых, грохот стрельбы и взрывов.

Необстрелянную молодежь до сих пор потряхивает от резкой смены обстановки и отчасти — мировоззрения. Они, два месяца назад переведенные из учебки в крепость, ну никак не собирались воевать. Не собирались, не готовились, не умели. Просидев полночи в тихой караулке, они теперь прижаты к полу и стенам жутким, почти апокалипсическим грохотом. Тишина и, через секунду — вулканический рев взрывов! И это только начало. Если они выживут, им многому еще придется научиться на этой войне.

Занявшим казарму солдатам относительно повезло, что они после первой суматохи собрались именно здесь. Стены крепкие, окна направлены на противника и на фланги, а площадь перед казармой является хорошим предпольем и основательно пристреляна нашими. Пока еще не ощущается нехватки боеприпасов: в ружпарках патронов было достаточно. Но уже очень нужны бинты, медикаменты и вода. Надышавшись дымом от разрывов, стрельбы  и горящего хлама, у всех в горле сухой жар. Тушить его нечем. Это обстоятельство пока не рвет нервы, но голова уже начинает пухнуть от мысли, что воды нет и достать ее негде. Ждем ночи. Будем в темноте выходить и искать воду. На это вся надежда.

Но больше всего зудит мысль, почему нас избивают? Почему не контратакуют наши, вышедшие из крепости  на учения войска? Почему не разрываются наши снаряды? Самолеты наши где?!

Вот эти вопросы, ребята, пока и есть самая настоящая пытка. Жажду, боль от раны, голод, вид мертвых товарищей, вонь от всего что горит и гниет можно перетерпеть, если остается надежда, что ты не брошен на произвол судьбы или на милость врага; что к тебе уже идут или готовятся идти на помощь. Главное — что ты не обречен заживо.

Первый шок и последующая растерянность, кое-где граничащая с паникой у всех, занявших нашу казарму, уже прошли. Те, кто не разбежался сразу и не сгинул в облаках разрывов на открытых местах, сидят здесь и насуплено смотрят чуть выше поцарапанных подоконников. Рассредоточившиеся немного в стороне от нас пограничники, похоже, вообще полностью контролируют себя. Эти ребята, судя по всему, сделаны из крутого теста. Погранцы, как их коротко и уважительно называют в крепости, по самой природе своей службы, должны всегда быть готовы к моментальному переходу от мира к войне; от оглушительной тишины к рвущему воздух грохоту. Погранец, если он в душе, “по-жизни” — настоящий русский погранец, просто обязан засечь момент, когда в тишину ночного воздуха начинает просачиваться “аромат” тревоги. Наши погранцы это засекли уже давно, задолго до сегодняшнего разворота всей их судьбы.

Если вид прорывающихся в крепость немцев, увешанных непонятной для наших солдатиков амуницией, был для красноармейцев в диковинку, то погранцы этих гадов видели с близкого расстояния уже давно. Как не шифровался немец на своей стороне Буга, наши пограничные наряды “срисовали” его в деталях. А что касается реальных, не закамуфлированных пропагандой намерений немчуры, здесь наши пограничники не испытывали никаких иллюзий — схлестнуться придется. Поэтому внутренне они были готовы более всех остальных. У погранца ведь какая суть службы, если ее не приукрашивать лозунгами? Умереть громко. Продать супостату свою жизнь подороже. Ведь никакая застава бой с кадровой частью не выдержит, да и не ее это задача. Встретить врага, нанести ему максимальные потери, сообщить об этом “наверх” и все, можно “спокойно” воевать либо до прихода подкрепления, либо до собственной гибели. Бегать от врага наши погранцы не умели, да и приказа им уходить от границы никто не давал. Стой насмерть на своем участке — вот вся тебе боевая задача. Исходя из этого посыла, строй, пограничник, свои планы на жизнь. Или в другом направлении.

Пограничники в начале обороны нашей казармы появились в ней внезапно. Они, количеством около десятка человек, буквально влетели в нее через окна первого этажа. Организованно принесли с собой своих раненых товарищей, пулемет “Максим”, что-то в вещмешках и очень полезную в обороне вещь — снайперскую винтовку. Укрывшись за подоконниками, они деловито, не обращая внимания на уже засевших  здесь красноармейцев и просто людей без военной формы, рассредоточились и стали готовится к бою. Двое из них, пригнувшись, шмыгнули во второю половину казармы, к окнам, выходящим на противоположную от нашего коридора сторону. Они пошли смотреть пути для маневра в случае, если немцы совсем уж подожмут здесь.

Один из присевших на корточки под окном пограничников в густо обсыпанной битой штукатуркой гимнастерке и в зеленой фуражке, с затянутым под подбородком ремнем, внимательно, даже с выражением некоторого разочарования  осмотрел сидящую группу красноармейцев и хриплым, сорванным голосом рявкнул “Офицеры есть?!” Из пехотных никто не отозвался. Кто-то просто не обратил внимания на этот вопрос, кто-то посчитал его не важным, кто сидел подальше — просто не услышал. Выждав секунд десять пограничник, повысив голос вторично прогудел: “Командует кто?!” Такую интонацию пехотные решили не игнорировать. Из группы сидящих у стенки армейцев рывком встал выпачканный в неимоверные грязевые оттенки боец и пошел к пограничнику. У того от такого безрассудства мгновенно вытянулось лицо, но больше никакой реакции он не успел продемонстрировать. Вставший боец на полушаге вдруг дернулся всем телом, корпус резко ушёл в сторону, ноги еще оставались на месте. Сидящие рядом с ним солдатики услышали два шлепка и  идущего отбросило на находящуюся за ним стену. Его тело еще сползало по кирпичной кладке, а по стене с треском лупили пули, высекая пыль и мелкие кусочки кирпича и цемента. Потом в коридор прилетел звук пулеметной очереди. Чуть раздвинув этот пулеметный раскат, в шум стрельбы влез вопль ужаса и боли. Орал молоденький солдатик, распластавшийся на полу и судорожно бивший каблуками сапог по полу. Все вздрогнули и невольно отшатнулись от двух лежащих на полу, еще живых три секунды назад, тел. ТРИ СЕКУНДЫ назад эти двое еще были абсолютно живы и здоровы. Теперь один — наповал, второй — не жилец.

“Твою мать!” — выдохнул пограничник. И в сердцах саданул каблуком по полу. Как только первый армеец встал во весь рост и направился к нему, погранец сразу понял, что закончится этот поход для армейца погано. Так и получилось. Немецкий пулеметчик, засевший на втором этаже противоположного, через площадь полуразрушенного здания, практически не прицеливаясь, дал очередь просто на движение в окне нашей казармы. И попал. Пуля на сверхзвуке ударила вставшего в левый бок, вошла в живой еще организм и попала в позвоночник; вся энергия ее полета была поглощена телом, получившим сильнейший, контузящий удар. Душа мгновенно покинула ненужную ей более форму и, просочившись сквозь слои кирпичей, поспешила в только ей известные измерения, подальше от этого рукотворного ада. Солдат умер, даже не упав на пол. Второму повезло меньше. Влетевшие следом за первыми двумя пули, расколов поверхность крепчайших кирпичей, рикошетирующим веером пошли внутрь коридора. Второму солдатику пуля попала в щеку, вырвала нижнюю челюсть и размозжила горло. Вот это, Читатель — кошмар! Вид умирающего в сознании изувеченного молодого парня никак не придавал бодрости окружающим. Вытекающая из головы кровь густой темной лужей, перемешавшись с валяющимся на полу мусором, вытянула из корчащегося в муках человека остатки жизни и стала остывать, нарисовав границу между укрывшимися пограничниками и остальной солдатской братией.

Когда стих звон рикошета, пограничник рявкнул в сторону армейцев: “Всем — сидеть! Командую я!” Имея опыт службы на границе, когда требуется умение молниеносно оценить ситуацию и подчинить ее себе, погранец правильно решил, что сейчас искать среди армейцев старшего по званию просто нет смысла. Нет у них никакого командования. Возможно, умерший минуту назад боец был их сержантом или старшиной, поэтому и среагировал на вопрос о командире. Но сейчас все это потеряло смысл. Надо воевать, а значит даже неопытные, но не покинувшие рубеж люди могут быть полезны. Пусть они не умеют убивать врага. Главное, чтобы они умели стрелять в его сторону. Сейчас надо срочно озадачить всех и каждого, чтобы у людей не появилось апатии, чтобы они были заняты выполнением задания. Тогда и ожидание самого худшего будет отодвинуто суетой боя на задний план.

Понимая, что немецкий пулеметчик на своей позиции еще не успел основательно закрепиться и пристрелять окна нашей казармы, погранец жестом подозвал к себе одного из своих бойцов и, что-то быстро сказав ему, повернулся опять в сторону армейцев и жестом подозвал к себе двух ближайших. Эти двое, впечатленные неудачным походом лежащего теперь на полу товарища, неумело переползая, но все-таки не высовываясь, быстро подобрались к погранцу.

Тот, бегло оценив их комплекцию, выпалил им в упор;

— Значит так, пулемет надо глушить. Берете этого — кивнул он в сторону погибшего солдата — и резко поднимаете на подоконник. Все, больше пока ничего не требуется.

 

После этого погранец, отвернувшись от армейцев, резко свистнул куда-то в противоположную сторону коридора. Выждав несколько секунд, он опять повернулся к армейцам и крикнул — “Давай”.

Те неохотно, но понимая, что деваться некуда, на корточках подобрались к уже изрядно окровавленному телу и, обхватив его за плечи и поясницу, резко подняли на уровень  подоконника.

Реакция немца была молниеносной. Он дал недлинную очередь и сразу попал в вздернутый над подоконником труп солдата, который опять отбросило через коридор к стенке.

После трели пулеметной очереди опять наступила относительная тишина. К погранцу из глубины казармы, умело укрываясь, подобрался его сослуживец со снайперской винтовкой в руках. Вытирая рукавом пот со лба он доложил:

— Немец оборзел. Высунулся из окна наполовину со своим пулеметом. Как только здесь обманку подняли, он сразу пулять начал. Ну, а ему прямо под ухо и вложил. Вон, видно, висит в окне. А других немцев я там пока не видел.

Этот доклад и предшествующий мгновенный расстрел немецкого пулеметчика, убитого одним выстрелом откуда-то из скрытой в глубине казармы позиции, мгновенно подняли на недосягаемую высоту авторитет пограничников. Они, оказываются, умеют хладнокровно и расчетливо убивать этих страшных фашистов. Еще сильнее закрепил этот авторитет жест их удачливого снайпера. Отложив в сторону винтовку с прицелом, он взял свою, аккуратно уложенную ранее на битый кирпич  зеленую фуражку, одел ее, затянул под подбородком ремешок и подмигнул глазеющим на него армейцам. А когда он увидел в глазах ближайшего из них немой вопрос, мол, зачем тебе в этой ситуации фуражка, он прямо ответил им всем: “Мы на службе”.

Да, сейчас кроме службы, ничего более у них и не осталось. Погранец, принявший на себя командование, сидя в коридоре, не знал, что его жена и сын, которых он с первыми залпами перевел через крепостной мост и приказал бегом двигаться в сторону города, никуда из крепости не вышли. Они в числе многих несчастных гражданских обитателей цитадели, попали под массированный минометный обстрел и погибли в муках, мечась между разрывами и чувствуя, как осколки разрезают их нежелающую умирать плоть. Их тела сейчас лежат, присыпанные землей, блестящей от их же крови. Их имена и фамилии никогда не попадут в списки погибших просто потому, что никто из живущих не знает, как и где они умерли. Потом, когда закончатся бои в крепости, немцы пригонят сюда пленных и те соберут гниющую обезображенную плоть и закопают в ближайших воронках. Этих красивых русских женщин, их детей просто никогда больше не будет. Они сгинули без вести. На них  остановилось движение их рода. Это трудно осмыслить. Но ТАК и было!

Эти, сидящие перед нашим взором солдаты своей Страны: пограничники, красноармейцы, они сейчас не коммунисты и не комсомольцы. Это потом, когда страна немного оклемается от первого звериного укуса фашистов, идеологию опять призовут на помощь. И это верное будет решение.

Сейчас  для живых пока мужиков в форме и без нее, готовящихся принять бой за эту казарму, уже неважно, где наши основные войска и что происходит на других участках крепости.

Для них эта полуразбитая казарма, это сейчас и есть их Страна. В ней они не русские, не белорусы, не казахи. Они сейчас  вместе живут в ней. И умирать они решили тоже сообща: прикрывая огнем, делясь патронами, крохами еды и воды,  наскоро бинтуя друг друга. У них сейчас кровь одного цвета. В их казарме обнаглевшему вражине делать нечего.

Им всем хочется пить. У многих болят раны и ушибы. Кто-то молчаливо мучается вопросом – где семья и что с ней происходит. Спокойных нет. Но осознание того, что у всех у них сейчас есть важная работа, делает этих людей собранными и жестокими. Расслабляться им не к лицу. Они смотрят друг на друга и радуются, что они вместе. Даже если так же вместе они через секунду превратятся в бездушные мешки с костями. Они не уйдут. Они заберут с собой на небеса много своих врагов. Они так решили.

Тяжелее всего выжившим. Они видели, как погибают их товарищи, с которыми еще пять минут назад делили глоток несвежей воды. Они сражались, видя, что вокруг все меньше и меньше своих и все больше и больше врагов. Но некоторым  повезло выжить и рассказать, как ЭТО было.

Нашему поколению никак не понять, ЧТО пережилы эти люди.

Мы никогда не сможем расплатиться по наших долгам перед ними. Нам не стоит об этом забывать.

 

 

3

Мы, Читатель, мысленно уходим из нашей казармы. Оставляем их наедине с  мыслями и болями. Пока они готовятся к очередной атаке. Они смертельно устали за полдня 22 июня 1941 года. Скоро попрет фашист и станет жарко. В горячке боя все забудут про жажду, боль и семьи. Встанут и будут стрелять, бросать, подносить и оттаскивать. Материться и радоваться, когда увидят, что их выстрел уложил гада на землю.

Потом внезапно недоумевать, что это случилось с их послушным телом и почему ноги-руки вдруг не подчиняются им. И пытаться ухватиться за ощущения, когда свет в глазах неожиданно начнет сжиматься и в ушах возникнет звенящий шум. Это будет конец их земной истории. Они нам уже ничего не расскажут. Мы можем это только представить.

Вечная им память и огромная благодарность!

Они сделали для нас все. А что мы сейчас делаем для них?

 

Себеж

 

Владимир Бумаков

Мацковский камень

«Мацковский камень»
Камень найден в 10 метрах шоссе Идрица — Лавищи, на дне небольшого карьера, который был использован для строительства дороги, по всей видимости камень должен был быть расколот и уложен в полотно строящейся дороги в 20 годах. По рассказам местных жителей в строительных работах участвовали репрессированные, среди которых было много интеллигенции, благодаря им, наверное, камень сохранился.
Камень имеет форму человеческой головы и по всей поверхности испещрен петроглифами. Глубина борозд колеблется от 2 до 5 мм. Характер написания знаков представляет собой хаотичное нагромождение линий и черт пересекающихся между собой в различных направлениях. В отдельных случаях можно различить знаки напоминающие собой славянские либо скандинавские руны.

 

Каменные идолы Себежского музея

В нашем музее хранятся два каменных идола и эти экспонаты представляют безусловный интерес, так как находки каменных антропоморфных языческих изображений на землях восточных славян довольно редки.  Камни и скалы как ограждение от болезней и мора почитались многими народами, в том числе славянскими. К обожествленному камню обращались за излечением от болезней, за помощью в горе, печали, скорби и приносили при этом жертвы.idol_1widol_w

 

Яндекс.Метрика